Мелодия святых мест Мангышлака

размер шрифта: Aa | Aa
27.03.2009 23:57

Сакен Калкаманов 

Экспедиция продолжает свое путешествие по полуострову Мангышлак. Сделав краткую остановку на некрополе Кошкар Ата, группа продолжила движение вдоль каспийского побережья на север. Все тот же ветер, не приносящий прохлады, все то же солнце, которое задумало расплавить сталь наших внедорожников. Для дороги областного значения трасса Актау – Форт-Шевченко в отличном состоянии, что позволяло нам нарушать правила дорожного движения на 30 км/ч. Поэтому 50 километров пролетели незаметно. 
Наш вояж был прерван лишь один раз. Жадные до красивых пейзажей глаза творческой группы заметили крутой обрыв, сливающийся на горизонте с морской синевой. Несколько щелчков фотокамеры, и наше комфортное путешествие, не успев начаться, заканчивается поворотом на пыльную грунтовку. Автомобили взяли направление на восток. Следует отметить, что музыкальные вкусы местных водителей очень отличаются. В одной машине всю дорогу слух пассажиров «услаждал» русский шансон, в другой держал в постоянном напряжении тяжелый металл, в третьей – западный и российский поп. Пассажирам четвертой машины повезло больше всех. Казахская народная музыка, а точнее, кюи и песни акынов Западного Казахстана позволяли проникнуться поэтикой проплывающих за окном меловых утесов, такыров и степей.
 
Канга баба
Под музыку 30 километров бездорожья пролетели совершенно незаметно. Я даже немного задремал и проснулся от резкой остановки. Перед нашим караваном возвышалась сопка с небольшим строением на вершине. Оператор решил сделать общий план, а остальные члены экспедиции собрались прогуляться до вершины пешком, размять затекшие от долгого сидения суставы.
Сделав несколько шагов, у меня лично перехватило дыхание. Судя по выражению лиц остальных, им тоже было не просто справиться с нахлынувшими ощущениями. Пологая возвышенность внезапно оборвалась ущельем. Родник, бьющий из-под корней старого огромного тутовника, разрезал гору надвое. На склоне ущелья, чуть выше того места, где мы стояли, возвышался ма-зар, огороженный стальным палисадником.
За противоположным склоном начиналось обширное плато. На дне ущелья раскинулся древний некрополь. Вдоль берега родника видны развалины то ли чабанской зимовки, то ли дома для ночлега паломников. К роднику ведут несколько дорог. Две из них поднимаются вдоль берегов, одна, по которой мы приехали, идет по гребню ущелья. Взяв аппаратуру, фотографы и съемочная группа отправились к мазару, а я во главе водителей начал разбивать лагерь под тенью единственного на всю округу дерева.
 
Чудо-дерево
Тутовник или шелковица. Уникальное растение. Оно упоминается в Библии. Только под кронами этого дерева в пустыне можно найти прохладную тень. Человек издревле использовал тутовое дерево для своих нужд. Его листья являются кормом для шелковичных червей. Древесина – ценный материал в мебельной промышленности. Из коры в старину делали бумагу. А какое вкусное варенье из приторно сладких розоватых и мясистых ягод тутовника!
Как рассказал наш гид Мурат Калменов, этих деревьев здесь раньше было полное ущелье. Но теперь осталось только одно, но какое! Морские ветра и пустынные суховеи скрутили ствол в толстую спираль. Дерево склонилось к земле, защищая родник от песка и пыли. Оно дало приют многим путникам. На земле – следы многих костров. Но мусора нигде не видно. Люди в этом маловодном крае с трепетом относятся к считанным источникам воды и тени.
Живительный источник
Родник обустроен по-современному. Источник заключен в бетонный резервуар, полный кристально чистой и холодной воды. По длинному и глубокому желобу родник, наполняя его, стекает дальше вниз по ущелью. 
За более чем четырехчасовое пребывание на этом месте к желобу подходили многочисленные табуны лошадей. Сначала они подолгу изучали нас. Непривычные лошадиному глазу машины, палатки и люди оккупировали водопой. Но жажда все-таки взяла верх. Вожак-жеребец осторожно подошел к источнику и, не спуская с нас глаз, начал шумно пить. Остальные последовали за своим командиром. Сначала жеребцы, затем кобылы с жеребятами. За какие-то десять минут желоб был выпит до дна. Последние припадали к тоненькому ручейку, а жеребята, не дотянувшись до влаги, с нетерпением ждали, когда резервуар вновь наполнится.
Вдруг из-за бугра вышел еще один табун. Мы забеспокоились. Если в двух шагах от нас несколько десятков животных начнут сражение, от нашего лагеря не останется даже мусора. Оказалось, наши опасения были напрасными. Табун терпеливо ожидал, пока их предшественники напьются. И так все время табуны, как в очереди перед магазином, сменяли друг друга. Я сбился со счета. Люди в таком пекле уже давно бы передрались. Суровые условия выживания заставили животных быть вежливыми. Табуны постоянно приходили к водопою разными дорогами. Вот справа показались лошадиные морды, за ними вверх по течению поднялся небольшой косяк, через некоторое время за нашими спинами послышался цокот копыт. А мы стояли и наблюдали за этим совершенством природы с разинутыми ртами.
 
Легенды и история
Затем, уже привыкнув к соседям, люди стали готовить обед. Нехитрая пища туристов – тушенка, китайская лапша и чай в пакетиках – быстро насытили всю группу. После обеда – сиеста с неторопливой беседой. О чем могут говорить люди на привале? Травить байки или делиться увиденным. Ниже по течению у некрополя, скрытые от посторонних глаз, лежали развалины каменной мечети. С высоты склона ущелья они практически неразличимы. Только спустившись к некрополю, наша творческая группа наткнулась на эти останки кочевой архитектуры.
По словам Мурата Калменова, такая архитектура нехарактерна для Западного Казахстана. На Мангышлаке яркими представителями кочевой архитектуры являются вырезанные в меловых склонах подземные мечети, о которых я расскажу чуть позже. Севернее, в атырауской степи, все древние строения сложены преимущественно из саманного кирпича-сырца. Здесь же купольные арки сложены из известняка, очень прочные стены из того же материала, вероятно, крыша раньше была деревянной, а стены покрывала штукатурка. Но время не пощадило отделочные материалы. Зато длинные коридоры, сквозные арки и обширные помещения еще просматриваются. Очевидно, мазар на вершине, мечеть и некрополь составляют единый архитектурный комплекс. Хотя легенды опровергают мнения ученых. Так, по одной из них мазар на склоне ущелья принадлежит дочери знаменитого на всю степь богача. Она была неописуемой красоты, но в пятнадцать лет скоропостижно скончалась. Безутешный отец воздвиг невиданный в степи мазар. Некрополь же народная молва относит к захоронению туркменского святого Канга баба. Официальная же наука выдвигает несколько других версий. В китайских источниках сохранилось несколько упоминаний о крупном кочевом государстве Кангюй, граничащем и с Хорезмом, и с Китаем. Этимологию слова «Канга» связывают с этим государственным образованием.
Порывшись в мировой паутине, я для себя построил другую версию. Как свидетельствует Интернет, слово «Канга» встречается практически у всех народов Азии. У сингхов это означает одну из пяти составляющих их образа жизни – твердость духа. В тибетских источниках Лха-канга – помещение, где хранят каменные изваяния богов. На древнетюркском это слово являлось одним из значений камня. Тем более в полутора километрах от некрополя Канга баба есть выход скальных пород. Таким образом, можно предположить, что имя некрополю дала местность, в переводе на русский означающая «каменная» или «где есть камень».
Тем не менее, вне зависимости от названия некрополя, неоспорима его древность. Первые захоронения ученые относят к Огузскому периоду. Мечеть предположительно датирована XVII веком. Пока археологи, этнографы и историки всерьез не принимались за изучение этого места. Кто знает, какие тайны хранит в себе эта земля? Нам, как и многим другим путникам, остановившимся у родника, она показалась особенной, святой, что ли. И небо здесь синее, и вода холоднее, и воздух слаще. А если замереть на минуту, то можно услышать в дуновении степного ветра определенную закономерность, словно звуки музыкального инструмента в руках профессионала превращаются в мелодию. Мелодию святых мест Мангышлака, по которым нам предстоит еще много проехать…
PDFПечатьE-mail