Европейское направление газового транзита - противоречия усиливаются

размер шрифта: Aa | Aa
30.03.2009 00:11
Артем Устименко
В течение последних двух-трех лет на европейском направлении газового транзита можно наблюдать масштабные процессы, которые уже в обозримой перспективе в состоянии серьезно изменить баланс сил на газовом рынке Европейского союза. В целом данные процессы связаны со стремлением официального Брюсселя усилить свои позиции в энергетическом торге с Россией, который, по сути, стал важнейшей темой для Евросоюза. При этом в данное «выяснение отношений» активно втягиваются и другие игроки энергетических отношений, в том числе и Казахстан. Принимая во внимание важность данной проблематики, аналитическая группа KAZENERGY представляет вашему вниманию цикл статей, посвященных комплексному анализу процссов, связанных с транзитом природного газа в Европу. 
Наблюдаемые тенденции на европейском рынке природного газа и, прежде всего, в рамках конфигурации направлений транзита и трубопроводных систем дают возможность высказать предположение о том, что энергетическая конкуренция, главным образом между Европейским союзом и Россией, активно интенсифицируется. Прежде всего это связано с тем, что каждая заинтересованная и вовлеченная сторона пытается обеспечить для себя доминирующие позиции на энергетическом ландшафте, вызывающие снижение влияния и своеобразное подчинение другой. То есть речь идет уже не о взаимовыгодности, а о том, кто будет энергетическим лидером в континентальном масштабе, способным диктовать свои условия и требования. Причем прослеживается именно структурный конфликт интересов между поставщиками природного газа и его потребителями, интересы которых диаметрально расходятся по целому ряду аспектов. Более того, зачастую энергетические проблемы в межгосударственных отношениях являются следствием проблем геополитических, в частности между Россией и Евросоюзом.
На настоящий момент прослеживающийся конфликт энергетических интересов наметился именно в сфере энергетического транзита, одностороннее манипулирование которым дает возможность довольно эффективно обеспечивать энергетические интересы того актора, который способен его разрешить в свою пользу. По сути, в сложившихся условиях борьба за транзитные маршруты является единственной сферой «выяснения отношений», так как потребители природного газа серьезно ограничены в возможности закрепления в добывающей отрасли поставщиков, а последние также урезаны в правах при распределении ресурса на национальном уровне потребителей. Именно в связи с этим в течение последних лет можно наблюдать активную реализацию крупномасштабных, конкурирующих между собой трубопроводных проектов, которые часто ориентированы на одну сырьевую базу и проходят в относительной близости друг от друга. Старая архитектура трубопроводов в европейском направлении фактически не удовлетворяет ни потребителей, ни поставщиков природного газа. Показательно, что основная борьба в последнее время развернулась вокруг путей и объемов транзита прикаспийских ресурсов природного газа, что непосредственно затрагивает стратегические интересы Казахстана, вынуждая наше государство участвовать в энергетических играх, реализуемых другими международными субъектами. Своеобразным толчком к активизации практических действий в обеспечении контролируемых маршрутов экспорта-импорта природного газа стали прекращения поставок Россией нефти и газа своим европейским потребителям в начале 2006 и 2007 годов ввиду споров Москвы, соответственно, с Украиной и Беларусью. На тот момент европейские страны фактически на некоторое время лишились стабильных поставок природного газа, что повлекло за собой ряд неблагоприятных последствий для их экономического развития. После данных двух кризисов опасения насчет благонадежности России как предсказуемого экспортера природного газа, которые уже на тот момент постепенно усиливались, естественно, вызвали резкую активизацию в политических кругах Евросоюза – последовал вывод о необходимости проведения более самостоятельной и диверсифицированной политики в области энергетики и импорта основных энергетических ресурсов.
Безусловно, позиции Евросоюза понятны. Принимая во внимание доминирующую роль России в процессе обеспечения европейского баланса природного газа, страны Европейского союза испытывают значительную зависимость от российских поставок. Ведь, в общей сложности, доля России в газовых поставках в Европу колеблется от 25% до 40%, что значи-
   
тельно выше долей Норвегии (17%) и Алжира (10%), занимающих, соответственно, 2-е и 3-е места в общеевропейском импорте природного газа. Более того, для стран Центральной и Восточной Европы (Венгрии, Чехии, Словакии и других) Россия и ее ведущая компания «Газпром» играют фактически незаменимую роль, т.к. доводят свою долю в их импорте природного газа до 80-100%.
Не случайно немецкий журнал Der Spiegel не так давно назвал президента России «мировым шахматным гроссмейстером, играющим трубопроводами», что, в принципе, выражает точку зрения большинства в европейском сообществе.
Реакция официального Брюсселя на российско-украинский и российско-белорусский кризисы, которые стали лишь удобной формулировкой для практических действий, не заставила себя долго ждать. Уже 11 января 2007 года Европейская комиссия выпустила документ под названием «Европейская энергетическая политика», в котором открыто была высказана озабоченность по поводу внешней уязвимости и тотальной зависимости некоторых членов содружества от единственного поставщика, злоупотребляющего своим монопольным положением. Несомненно, что под последним определением подразумевался «Газпром». Нынешней осенью, в октябре, Европейская комиссия приступила к еще более радикальным мерам, а именно опубликовала пакет мер по защите внутреннего энергетического рынка Евросоюза. По сути, на самом высоком уровне было предложено радикально реформировать европейский энергетический, в том числе и газовый, рынок и основные принципы его существования.
Согласно этому документу энергетические корпорации Европы должны выделить из своего состава в отдельные компании активы по транспортировке и распределению энергоресурсов, в частности, линии электропередачи, газопроводы и электросети. Еврокомиссия также предусмотрела возможность, когда транспортная и распределительная инфраструктура останется на балансе энергетического концерна, но для ее управления будет назначен внешний оператор. Официальная цель этих изменений – создать условия для свободной торговли электричеством и газом внутри ЕС, чтобы дистрибьютор энергии имел возможность свободно выбирать поставщика, предлагающего наиболее выгодные условия.
Однако дело в том, что компетентные органы Евросоюза вынесли в рамках данного документа на принятие Европарламентом ключевые элементы Энергетической хартии, которую Россия ни в коем случае не хочет подписывать в том виде, в каком она подается сейчас.
Кроме того, согласно данному пакету мер предусмотрено существенное ограничение иностранных инвестиций в европейскую энергетику для недопущения закрепления компаний-экспортеров на национальных рынках распределения энергоресурсов и природного газа в частности. Условием для таких приобретений могут служить лишь межгосударственные соглашения ЕС с «третьими» странами. Указанные выше меры Европейского союза, без сомнения, затрагивают, прежде всего, российский «Газпром», который является не только производителем газа, но и крупным инвестором в инфраструктуру по поставкам природного газа в Европу. Стоит отметить, что Еврокомиссар Нили Кроэс уже заявила о том, что в случае принятия плана реформирования энергетики «Газпрому» придется продать свои доли в Европе.
Подобная директива ставит под вопрос и реализацию проекта Nord Stream, в котором «Газпрому» принадлежит 51%, а также проекта «Южный поток», который российский концерн собирается реализовывать совместно с итальянской Eni.
Правда, стоит отметить, что данные предложения Еврокомиссии вызывали бурный протест со стороны самих государств-членов союза, прежде всего Франции, Германии и Австрии, а также крупнейших европейских нефтегазовых и энергетических компаний, в том числе немецких RWE и E.ON AG, французских GDF и Suez. В частности, председатель правления крупнейшей в мире энергетической компании Е.ON AG Вульф Бернотат в интервью британской газете Financial Times откровенно заявил, что наибольшая угроза европейским энергетическим группам исходит не от России, а от Еврокомиссии.
Однако всю серьезность намерений Европейского союза демонстрируют и практические акции в сфере обеспечения системной диверсификации направлений импорта природного газа.
В частности, Евросоюз на протяжении 2006 года окончательно утвердил полномасштабную концепцию Трансевропейской энергетической сети (TEN), подразумевающую создание ряда «независимых» направлений транзита природного газа. К примеру, концепция подразумевает ускоренную реализацию проекта «Средиземноморское кольцо», предусматривающего значительное усиление поставок природного газа из Ливии и Египта в Европу; формирование условий для увеличения объемов импорта газа из Норвегии; а также создание системы трубопроводов между Турцией, Грецией и Италией. Одним из важнейших элементов предлагаемой новой трубопроводной архитектуры в европейском направлении в обход российской территории станет магистральный трубопровод Набукко вкупе с Транскаспийским трубопроводом, который позволит вывести на европейский рынок природный газ из акватории Каспия, а также Ирака и, вероятно, Ирана. С анализом ситуации вокруг Набукко можно ознакомиться в следующей статье, которая предоставлена вашему вниманию в этом выпуске журнала.
Неудивительно в связи с этим, что Россию действия Евросоюза по диверсификации своего баланса природного газа и либерализации рынка никак не устраивают, и Москва, не скрывая, пытается свести эти усилия на нет. Прежде всего российское руководство ориентируется на тот факт, что позиции европейских государств по вопросу будущего транзита природного газа значительно расходятся. То есть ряд государств, входящих в Евросоюз, и прежде всего Германия, довольно осторожно относятся к идее значительной ломки традиционно сложившихся энергетических отношений между ЕС и поставщиками природного газа, а другая часть занимает двойственные позиции, среди них Венгрия, Австрия и Италия. Принимая во внимание позиции «Газпрома» на европейском рынке, где у него имеются устойчивые и долговременные отношения с крупнейшими европейскими энергетическими компаниями, в частности Eni, Gasunie, BASF, E.ON Ruhrgas, Gaz de France и другими, можно предположить, что у России имеются довольно значительные рычаги влияния на национальные правительства или наднациональные органы Евросоюза. Неприятие крупнейшими энергетическими концернами Европейского союза плана Еврокомиссии по реформированию энергетического рынка позволит «Газпрому» вести эффективную игру по ослаблению представленных мер. Важнейшим фактором является то, что даже в случае реализации радикальных, с точки зрения официального Брюсселя, мер единая Европа все равно останется в обозримой перспективе в зависимости от природного газа России и других поставщиков, использующих ее территорию для транзита своих ресурсов, в частности Туркменистана и Казахстана. Ведь планируемые к реализации проекты трубопроводов, к примеру, Набукко, выйдут на полную мощность в лучшем случае к 2012-2013 годам, да и то возможность полного заполнения природным газом из-за неопределенности их ресурсной базы сомнительна. Справедливости ради надо отметить, что пока для поставок газа в Европу у «Газпрома» есть только три крупных трубопровода – Ямал-Европа, система «Союз» и «Голубой поток», причем два первых проходят по территории Украины и Беларуси, способных предпринять в будущем действия в интересах Евросоюза. Россия в ответ на реакцию Евросоюза тоже предприняла ряд практических мер по сохранению своих позиций в транзитной системе европейского направления. Например, по реализуемому проекту Nord Stream Евросоюз, и прежде всего Германия, уже в конце 2011 – начале 2012 года получит 27,5 млрд куб. м природного газа, а еще через два года за счет поставок со Штокмановского месторождения объем поставок удвоится. Для «нейтрализации» Набукко «Газпром» приступил к реализации проекта «Южный поток» мощностью 30 млрд куб. м природного газа, который пройдет по дну Черного моря в Болгарию и далее в Венгрию.
Газовые амбиции Евросоюза, в принципе, могут и вовсе не осуществиться ввиду того, что Москве удалось обеспечить сохранение ориентированности основного объема экспортных потоков природного газа, в том числе из Центральной Азии и Прикаспия, на российское направление. Ведь Россия заключила долговременные газовые соглашения с Туркменистаном, природный газ которого рассматривается Брюсселем в качестве одного из ключевых источников диверсификации направлений транзита в обход российской территории, и Узбекистаном. Важную роль в этом будет играть также и Прикаспийский газопровод, наряду с китайским направлением транзита природного газа из Туркменистана, которые фактически оставляют трубопроводно-транзитные проекты Евросоюза без изначально запланированного в их концепциях сырья.
   
По всей видимости, между единой Европой и Россией в течение ближайших двух-трех лет развернется масштабный энергетический торг, который окажет ключевое воздействие как на перспективы экспорта казахстанского природного газа, так и определит общее развитие транзита природного газа в европейском направлении.

PDFПечатьE-mail