Мир кочевника

размер шрифта: Aa | Aa
Мы – гости.
Мы – кочевники.
Мы – одной крови.
Мы – родственники друг другу, даже будучи врагами.
Отношение к ценностям – практическое и философское.
В дорогу можно взять лишь необходимое. Вещь – в пути подвергается испытаниям – ветром, дождем, пылью дорог, огнем костров, трением о дерево и камень, – я говорю об одежде, оружии, домашнем скоте. Вся их внешняя красота тускнеет со временем, остается главное достоинство предмета – крепость материала, твердость и гибкость металла, небьющееся постоянство посуды, долгая сохранность курта, верность коня, служба пса, добычливость ловчей птицы – которые в целом позволяли жить в относительной независимости человека от стихий природы и житейских обстоятельств.
Я не идеализирую мир кочевника, но разве изменилась система ценностей? Разве мы не жаждем такой верности и преданности животных и служения предметов быта и от окружающих нас людей, разве мы не боремся изо дня в день за свою независимость?
Красота не нужна в быту. Но она обязательна в ритуалах, обрядах, где мы являемся участниками таинства. Сотво-ряя красоту, мы запечатлеваем для себя воспоминания – материализованный восторг и ужас погружения в не-бытие. Первоначальная графика (живопись), песня (рапсодия), пиктографическое письмо – были привилегией жрецов – их насущной потребностью образного переосмысления своего участия в ритуалах возрождения и ухода – каждый раз в начале Пути – снятия со стоянки и выхода в поход.
Дети лепят зимой снежную бабу. Летом строят на песке дворцы. Детский уголок в доме – это имитация взрослой жизни.

Вы не задумывались почему пользуется успехом кукла Барби и ей подобные? Потому как они максимально уподоблены человеку. Она как кукла в мультипликации с фиксированными позами – руки и ноги могут принять не одно-два, а гораздо больше позиций. Это позволяет ребенку чувствовать себя творцом новой Вселенной, где все – по-настоящему – дом, машина, гараж. Точно так же, как ребенок придумывает и создает вокруг себя мир Барби, человек моделирует окружающий мир. Каким могли себе представить его наши далекие предки – мир неведомый, но предполагаемый?

Небесный, подземный...
Сейчас он ассоциируется с раем и адом. Но раньше, задолго до стройного мира великих религий, заоблачные дали были густо населены всевозможными существами и там царил хаос – не хватало «игрушек», чтобы точно скопировать свою жизнь. Естественным образом миры эти были уподоблены земному. И там на небе стоял дом кочевника, паслись кони и бараны, и даже конокрады точно так же подкрадывались к табунщикам, чтобы похитить небесных коней. Вот эта способность моделирования мира и себя в этом мире и стали основой мифологического существования во всех мирах и, тем паче, во Времени и Пространстве. Без этого мистического существования человек чувствует себя сиротой – подброшенным нерадивыми родителями на порог чужого дома (мира).
Главное отличие мифологического существования – не последовательное окаменение в Истории, но частые походы и набеги в гиперпространство, которые по сути своей – победы над реальной историей бытосуществования. Это – этапы осознания собственного участия, точнее, сопричастности к таинствам природы. Нас не интересует быт кочевника как таковой, но только – в аспекте участия в мифологических ритуалах и как атрибуты мистических таинств. Не общий восторг от встречи Нового года – Наурыза – как праздника весны, но проводы умирающей зимы и возрождение вместе с природой – сворачивание зимнего стойбища и перекочевка на летнее. Весна – выход, выезд, подъем вместе со всем живым – прорастание во Времени и Пространстве – кош. Вспомните, как праздничен караван – кош в процессе откочевки!

Мир путешествий в восприятии казахов:
1.  Рождение – путешествие в земную жизнь; появление на свет.
2.  Свадьба – путешествие в человека – его физиологию и психику.
3. Смерть – Возвращение в лоно Неба. Душа кочует, меняя оболочку, как изношенную в походах одежду – из одного статуса в другой.
Момент обряда – есть время не просто мирское, а в сущности своей священное время, время, когда «Слово становится плотью».
Тем самым мы не отмечаем событие Нового года, рождение ребенка или новоселье, мы «воссоздаем таинство»! Все обряды – суть вход в Священное Время, в пограничную ситуацию Умирания и Рождения.
«Копирование архетипов» (героев литературных произведений, жизнь великих людей, звезд киноэкрана, политических деятелей) в современной европейской и американской мифологии «выдает определенную неудовлетворенность своей собственной личной историей». Мифологическая основа празднования Нового года и торжеств, отмечающих любое «новое начало», выдают с головой «ностальгию по обновлению, сильное желание к обновлению мира; желание войти в новую историю обновленного мира, т.е. сотворенного заново». «Жер-уюк» – казахский миф об утерянном рае – до сих пор сохраняется в образах райского острова или безгрешной земли, освобожденной земли, где законы упразднены, а время стоит на месте. Тучнеют бараны, стоящие столь неподвижно, что птицы успевают вить на их спинах гнезда и нести яйца! Как «вспомнить» все забытые связи, все утерянные корни этих символов, восстановить картину мира, который, подобно закату и восходу, то умирал, то воскресал перед изумленным взором номада – всегда первозданный и необъятный в своей новизне?
 
В основе всех обрядов именно изначальное участие в сотворении Космоса из Хаоса, сворачивании одного фрагмента Времени и Пространства (циклического сезона – зимы и лета, а также Юрты) и выхода в новое измерение Времени и Пространство – в поход (всегда всем кошем, всем миром!), в новое увлекательное и всегда опасное путешествие (весной-осенью верхом на коне). Путь и Стоянки – два основных состояния Кочевника – две основные категории Миропонимания и Мировосприятия, как две основные формы освоения Земли – оседлой и кочевой цивилизации, которые, естественно, неразлучны и не могут существовать самостоятельно Одновременно,
Путь и Стоянки – суть философии суфизма – причина его широкого распространения в кочевой среде Центральной и Средней Азии – от бедуинов Африки до степных номадов Дешт-и-Кипчака. Национальный образ мира – казахская юрта.
Древних тюрков китайцы называли «людьми войлока». Потребность в вой-
   
    локе у казахов всегда была огромной, потому что применялся он не только для покрытия, но и для внутреннего убранства юрты.
Юрта – по представлениям кочевников – модель Вселенной в миниатюре. Пол юрты – Земля – золотое сечение Мирового Яйца. Стены и потолок – купол Неба.
От брака Неба и Земли родились первые люди – тюрки – так гласит древность. Дверь юрты всегда смотрит на Восток. Солнце – первый гость Кочевника. Сидящий к Солнцу лицом – царь. Место
   
его – самое почетное в юрте, потому как оно олицетворяет собой царский престол.
Юрта – компас казаха. Слева от Царя – Север, по правую руку – Юг. Позади – Запад. Там, за его спиной, по поверьям кочевников, невидимая дыра в Земле, куда все проваливается вместе с Солнцем, чтобы вернуться утром на небо. Круговорот этот вместе с Солнцем совершает все живое.
Все мы – гости в этом мире – считают кочевники.
   
Почетное место Царя, а значит, самого почетного Гостя – называется Торь. Это – Верх юрты, Дверь – Низ. Сидящие в юрте соблюдают иерархию. Хозяева сидят ближе к порогу.
«Проходите выше!» – говорят казахи, приглашая гостя в юрту.
Центр юрты – центр Мироздания. Через него проходит Ось, на которой держится вся Вселенная – Мировой гвоздь. Шляпка его – Полярная Звезда. Она так и называется по-казахски – Темирказык – Железный кол. К нему привязана Мировая юрта – Небесный купол.
На Небо смотрит единственное окно юрты – Шанырак. Это – фундамент юрты. «Шанырак покосился» – идиома, означающая, что кто-то умер в семье, пошатнулась опора дома. Этот дом (род) посетила нежеланная гостья – смерть. Поэтому первым делом новоселам желают, чтобы шанырак их белой юрты был высоким – чем ближе к Небу, тем ближе к счастью, – верили древние тюрки (отсюда почитание всего высокого – дерева, горы, птицы), чтобы стены юрты (кереге) были прочными, чтобы дастархан – эпицентр Праздника Жизни – полным.
Желаем и Вам того же!
Изнутри юрта делится на две половины, как когда-то разделился род человеческий. Север – женская, а Юг – мужская. На мужской половине – ближе к двери, т.е. ближе к земле, находится постель хозяев. Здесь развешивается оружие мужчины, конская упряжь, талисманы. На женской – девичьей – постель невесты – дочери хозяина.
Ниже – к двери – посудный шкаф, саба (ступа) для взбивания кумыса – символа Достатка. Эта половина гостевая. Где не засиживаются. Дочь выйдет замуж, покинет отчий дом. Покинет дом однажды и хозяин: в последний раз ему постелят на этой половине, уже уснувшему вечным сном. Потому как душа его готовится в путь – возвращается на Небо, откуда она пришла и опять придет, но уже в другом обличии. В центре юрты – Огонь, очаг, казан. Место почитания Духа Огня – Хранителя Очага. От-Ана, Май-Ана – Матерью зовут Огонь казахи.
Почитание Огня – одна из древних религий на земле.
Огонь дал человеку тепло, горячую пищу, расплавил железо (выковал стремена и стрелы).
Кочевник обрел Седло – свое рабочее место. Он чтит его – седло стоит на возвышении, украшенное узорами, олицетворяющими Время и Пространство, драгоценными камнями – символами
Красоты и Богатства, чеканкой из благородного серебра - Оберега от Сглаза. В символике настоящего - вы найдете солнечный шанырак на знамени нашего государства и казан - культовый сосуд для поклонения в Мавзолее Ходжа Ахмеда Яссауи.
Образ мира - миропонимания казахов проявляется в ритуале. Три главных праздника выпадают на долю человека, считают казахи, впрочем, наверное, как и все тюрки. Это
-  роды, свадьба и, как ни странно на первый взгляд, похороны. Отметим характерные формы жилища в эти три периода. Бесик - колыбель, отау (юрта молодых) - табыт (погребальные носилки) - мазар (могила). Все сферы пребывания имеют обязательным элементом
-  купол. Под куполом колыбели привносится ребенок в мир, и под куполом же табыта уносится в мир иной. Все эти места обитания, точнее, отдыха-сна кочевника, - временны. Истинной сферой обитания тела и души кочевника, как и всего сущего, остается купол Неба. «Сначала был Небо-отец, затем мать-земля, между ними явились сыны человеческие - первые тюрки», - гласит мифология.
Купол - голова, казан - чрево - символы двух начал - мужского и женского. (Если купол мазара - олицетворение духовности покойного - голубые маза-ры поначалу возводились святым, то в чаше земли в древности хоронили сидя - что читается лишь в вертикали Мирового Яйца, а именно - в позе ребенка в чреве матери-земли). Полный казан -достаток, богатство, от Бога - благодать, сосуд для уловления Божественной благодати. Небо - купол, налившийся силой - Туча, которая проливает семя на землю, оплодотворяя ее. При трудных родах казахи открывали все казаны, всю посуду, открывали сундуки, развязывали все виды узлов - тем самым помогая роженице, открывая все пути продвижения жизненной энергии. Вот почему открытый казан в Туркестане -  эпицентре суфийской веры - символ постоянной не утихающей молитвы о ниспослании Божественной Благодати. Даже засыпая с заходом солнца и на восходе солнца, казахи прежде стави­ли чашу с молоком у порога, дабы не прозевать небесное семя. Этот обычай сохранился в обряде родов и похорон в часы ночного бдения - кузет. При этом возжигали свечи и открывали двери. Сохранился обычай при тяжелых родах проводить «жарыс казан» - соревнова­ние с казаном. Женщины разжигали огонь в юрте роженицы, ставили казан и приговаривали: «Қара қазан бұрын туа ма, қара қатын бұрын туа ма?» - кто раньше родит - казан или женщи­на?». При этом толкли в ступе и прика­зывали Божественному семени упасть в лоно женщины - «Түс! Түс!» («Падай! Падай!).

Мы кочевники в Космосе Мироздания.
Мы выходим на планетарное мышление, придя к идее Земли – как общего дома, но мы готовы покинуть ее и пуститься в новый путь. Наша одиссея должна продлиться в космосе.
Сегодня мы осознаем себя Путешественниками, вечными гостями во Вселенной, но прежде чем выйти на другую орбиту кочевания, мы должны вспомнить законы кочевания. А они просты:
-   гость не враг, и нет врагов, если мы все гости по отношению к друг другу;
-      единый пастырь наш – Великое Небо;
-   почитай старших, и они станут твоими покровителями и в ином мире;
-   бери от мира столько, сколько можно проглотить;
-   в жизненном пути своем приучись обходиться малым, потому как всякая лишняя вещь в пути – обуза.
Осознав эти истины, можно выходить в Путь-Дорогу, которой нет и не будет конца.

PDFПечатьE-mail