Южный поток идет в Европу

размер шрифта: Aa | Aa
02.03.2009 23:51
potok1.jpgМаулен Намазбеков, Артем Устименко
В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ПРОЕКТ ГАЗОПРОВОДА ЮЖНЫЙ ПОТОК (SOUTH STREAM) НАЧАЛ ПРИВЛЕКАТЬ УСИЛЕННОЕ ВНИМАНИЕ ЭКСПЕРТОВ И СМИ. ВСЕ ОБЪЯСНЯЕТСЯ ТЕМ, ЧТО ДАННЫЙ ГАЗОПРОВОД, КОТОРЫЙ, ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО, БУДЕТ ТАКЖЕ И ОДНИМ ИЗ МАРШРУТОВ ЭКСПОРТА КАЗАХСТАНСКОГО ГАЗА, СТАЛ ТЕМОЙ РЯДА КРУПНЫХ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ СОГЛАШЕНИЙ, ЗАКЛЮЧЕННЫХ В ПЕРИОД С ДЕКАБРЯ 2007 ПО ФЕВРАЛЬ 2008 ГОДА МЕЖДУ РЯДОМ ЕВРОПЕЙСКИХ СТРАН И РОССИЕЙ. В ПРОДОЛЖЕНИЕ ЦИКЛА СТАТЕЙ О ЕВРОПЕЙСКОМ НАПРАВЛЕНИИ ГАЗОВОГО ТРАНЗИТА АНАЛИТИЧЕСКАЯ ГРУППА KAZENERGY ПРЕДЛАГАЕТ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ ОБЗОРНУЮ СТАТЬЮ, ПОСВЯЩЕННУЮ ПЕРСПЕКТИВАМ И ПРОБЛЕМАМ ЮЖНОГО ПОТОКА.
 
Черноморско-балканское направление экспорта природного газа в течение последних нескольких лет рассматривается экспертами в качестве одного из потенциально наиболее актуальных в контексте общей интенсификации энергетического экспорта с «постсоветского» пространства в Европу. Данное направление фактически призвано стать вторым по значимости газопроводным коридором после Центральной и Восточной Европы, где отмечается зачастую чрезмерная концентрация магистральных трубопроводов, которая не допускает дальнейшего усиления открытости и диверсификации газового экспорта.
potok.jpg
Рост количества проблем в вопросе экспорта природного газа через Центральную Европу стал важнейшим движителем для России, выступающей в качестве главного поставщика газа в Евросоюз, по поиску дополнительных возможностей транзита природного газа. Разногласия Москвы с Польшей, а также перманентные кризисы в «энергетических» отношениях с Украиной и Беларусью создали необходимую почву для формирования Москвой альтернативных маршрутов экспорта, реализация которых на этапе транзита сырья затрагивала бы интересы как можно меньшего количества государств. То есть важнейшей задачей стало формирование системы трубопроводов в обход сухопутной территории государств-транзитеров при использовании нейтрального статуса морского дна. В этом аспекте сейчас разрабатываются два проекта - анализируемый в данной статье Южный поток и балтийская трубопроводная система Северный поток, которые большинством экспертов расцениваются как хорошо продуманная попытка России создать более подходящую для своих национальных интересов систему газового экспорта в Европу. Однако стоит отметить, что на черноморско-балканском направлении явно прослеживается обострение стратегической конкуренции, и прежде всего с учетом реализации крупномасштабного проекта Набукко, о котором мы писали ранее (см. KazEnergy № 10-11(12) 2007, статья «Проблемы Набукко»). Ведь указанный проект несет в себе противоположную задачу - он призван создать независимый от России коридор экспорта природного газа в Евросоюз, который по этой причине открыто поддерживается официальным Брюсселем. В скором будущем может начаться активное лоббирование газопровода Белый поток, предложенного украинским премьером Юлией Тимошенко и подразумевающего экспорт природного газа из Туркменистана через Азербайджан в грузинский Супси и потом по дну Черного моря через Крым в направлении Европейского союза.
Вокруг Южного потока отмечается сложное переплетение экономических, энергетических и геополитических интересов как региональных акторов, таких, как Турция, Болгария, Италия, так и державных субъектов, прежде всего России, Соединенных Штатов и Евросоюза. Причем в процессе выстраивания системы сдержек и противовесов доминировал и продолжает доминировать именно геополитический фактор.
Южный поток - дорога открыта
Важнейший прорыв в процессе реализации Южного потока состоялся лишь в конце ноября 2007 года, когда российский «Газпром» и итальянская Eni окончательно договорились о создании совместного предприятия по его проектированию, то есть спустя как минимум четыре года после обнародования данной идеи.
Именно итальянский фактор обеспечил жизнеспособность проекта. Напомним, что по величине рынка природного газа Италия занимает третье место в Европе после Германии и Великобритании и второе - по импорту из России. В энергобалансе данного государства доля газа достигает трети, и почти 90% поставляется из-за рубежа. В 2007 году объем поставок «Газпрома» в Италию составил около 22,1 млрд куб. м газа. Отметим, что «Газпром» и Eni ведут также переговоры и о приобретении последней российских газовых и электроэнергетических активов. Eni уже предложила газовому монополисту из России ряд совместных проектов в Северной Африке (прежде всего в Ливии), таких, как участие в транзитном проекте Green Stream и совместной разработке ливийских нефтегазовых месторождений. Стоит подчеркнуть, что изначально проект Южный поток сам по себе рассматривался в качестве лишь расширения существующего трубопровода Голубой поток, по которому российский газ с 2002 года транспортируется в Турцию, точнее говоря, как его вторая ветка, проходящая параллельно с основной. Однако в связи с опасениями насчет возможности дальнейшего роста влияния Анкары как ведущего транзитного «хаба», в том числе и в контексте проекта Набукко, Россия выдвинула новую инициативу - строительство газопровода по дну Черного моря в сторону балканских стран, минуя посредников. Этим был поставлен жирный крест и на возможности расширения Голубого потока, основная ветка которого и без того не загружена на полную мощность. В то же время отказ от турецкого направления поставил перед Москвой непростую дилемму, а именно - первоначально ни Румыния, ни Болгария, под давлением официального Брюсселя, не дали своего согласия на вовлечение в проект в качестве его конечной, распределительной фазы. Именно поэтому Южный поток уже было начал рассматриваться как мертвый проект. Ведь даже подписав соглашение о совместной реализации проекта с итальянцами, Россия, по сути, не имела возможности приступить к его проектированию. В качестве временного сценария был выработан альтернативный вариант Южного потока, который в своей сухопутной части должен был проходить через территорию Греции и далее, в Италию. Но его эксплуатационные характеристики оказались бы, в случае реализации, на порядок ниже заявленных ввиду некоторых объективных особенностей транзита газа через Грецию, понижавших экспортные возможности, и, прежде всего, из-за необходимости создания в дальнейшем масштабной обводной газопроводной системы на Австрию и юг Германии.
Однако довольно неожиданно ситуация прояснилась в январе 2008 года благодаря визитам президента России В. Путина в Болгарию и Сербию.
Напомним, что 18 января 2008 года Россия и Болгария подписали соглашение о непосредственном участии последней в реализации проекта Южный поток. По договоренности доля России и Болгарии в капитале создаваемой компании-оператора по строительству и эксплуатации наземной части болгарского отрезка рассматриваемого газопровода составит по 50%.
А 25 января Россия и Сербия подписали соглашение о сотрудничестве в нефтегазовой сфере на 30 лет и протокол по основным условиям продажи 51% сербской государственной компании Naftna Industrija Srbije (NIS) российской «Газпромнефти».
При анализе возможностей Южного потока выявляется показательный момент - подписанное соглашение оговаривает сотрудничество в строительстве транссербского газопровода, ежегодная мощность которого не менее 10 млрд куб. м, и ПХГ «Банатски Двор», которые станут непосредственной частью South Stream.
Стороны обязались создать и совместное предприятие, в котором «Газпрому» будет принадлежать 51%, сербской госкомпании Srbijagas - 49%. Данное СП станет оператором сербской ветки Южного потока и ПХГ, установит тарифы на транспортировку газа и его хранение. Причем исключительное право на использование всей мощности газопровода и ПХГ будет принадлежать российской стороне - этот пункт соглашения имеет для «Газпрома» принципиальное значение, поскольку новые правила европейского газового рынка предусматривают равный доступ к трубопроводу для всех поставщиков. До сих пор у российской компании было преимущественное право доступа только к магистральному газопроводу Ямал - Европа. Чуть ранее, 7 декабря 2007 года, после переговоров российского премьера Виктора Зубкова на встрече в Будапеште с его венгерским кол-
 
легой Ференцем Дюрчанем, было официально объявлено, что Венгрия тоже примет участие в проекте рассматриваемого газопровода. То есть Венгрия все-таки не усидела на одном лишь проекте Набукко, о приверженности к которому заявляло ее руководство чуть ранее. Позиции «Газпрома» в вопросе реализации проекта Южный поток дополнительно усилило и соглашение о сотрудничестве с австрийской OMV - документ предусматривает передачу российской компании 50% в Central Europe Gas Hub (CEGH), дочерней структуре OMV Gas International. Напомним, что CEGH является одним из крупнейших центров распределения газа в Центральной и Восточной Европе. Правда, после достижения соглашений с Болгарией и Сербией данный шаг был только лишь вопросом времени, принимая во внимание исключительно тесные деловые связи «Газпрома» и OMV.
Успехи и проблемы: что перевесит?
Достигнутые договоренности выдвигают Южный поток в число наиболее крупных проектов на европейском направлении. Так, мощность газопровода составит 30 млрд куб. м в год. По объявленным данным проекта, его планируется провести из российской Джубги (Краснодарский край), где находится компрессорная станция «Береговая», по дну Черного моря в болгарский Бургас (900 км, при максимальной глубине около 2 км). В Болгарии труба разделится, и возможны два варианта маршрута трубопровода - через Болгарию и Грецию с переходом по дну Адриатического моря на юг и север Италии, а второй - через Болгарию, Румынию, Венгрию, Чехию на север Австрии и юг Германии. По всей видимости, эти маршруты станут взаимодополняющими.
С учетом новых приращений резко взлетела и стоимость проекта. Как отметил глава Eni Ска-рони, затраты на его проектирование и реализацию будут, безусловно, больше $10 млрд, хотя ранее предположительный объем финансирования оценивался в диапазоне $5-7 млрд. Таким образом, он вполне может сравняться по стоимости с его северным аналогом - газопроводом Северный поток. В дополнение к этому «Газпром» должен выплатить, согласно перечисленным выше соглашениям, более $1,7 млрд за сербские нефтегазовые активы и постройку необходимой инфраструктуры в Сербии и Болгарии.
 
В статье, посвященной Северному потоку (см. KazEnergy № 1(13) 2008 - статья «Перспективы Северного потока»), мы уже отмечали, что «Газпром» в ближайшем будущем может столкнуться с нехваткой финансовых средств на реализацию новых проектов со своим участием, в том числе и Южного потока. Ведь несмотря на то, что значительная часть необходимых средств будет привлекаться в виде займов, кредитов и субсидий, тем не менее российский газовый монополист между 2008 и 2013 годами должен потратить, по самым скромным подсчетам, $20 млрд только на ввод в строй первых очередей газопроводов (Южный поток, Прикаспийский газопровод, Северный поток с расширением до Штокма-новского месторождения) и их инфраструктуры. Но в реконструкцию уже существующих экспортных трубопроводов и остальной инфраструктуры также должны быть сделаны гигантские инвестиции. По оценкам Европейской комиссии, чтобы реализовать эту грандиозную задачу, России, то есть «Газпрому», потребуется до 2020 года израсходовать более $900 млрд.
Это особенно опасно в случае изменения ценовой конъюнктуры на природный газ на мировом рынке в расчете на долгосрочную перспективу, что на фоне разгорающегося в мире финансового кризиса вполне вероятно. Уже сейчас «Газпром» декларирует убытки от работы на внутреннем российском рынке, хотя в целом прибыль корпорации с 2001 по 2006 год выросла в семь раз - с 70,6 млрд руб. (около $2,4 млрд) до 411 млрд руб. (около $16,5 млрд). Однако на «Газпром» возложены и крайне затратные функции «главного газификатора» России, а также постоянно растет закупочная цена центральноазиатского газа и ведется активная скупка концерном всякого рода российских и зарубежных активов, что, вместе с возможным снижением экспортных цен, повышает вероятность значительного уменьшения прибыльности компании в период до 2015 года. Где «Газпром» возьмет деньги на столь масштабные инвестиции, пока что не совсем ясно.
При этом, как минимум на первом этапе (до 2020 года), вводимые в строй трубопроводные системы не смогут быть полностью загружены газовым сырьем.
В частности, проектная мощность ведущих в Европейский союз запланированных газопроводов с учетом Южного потока уже достигла 100 млрд куб. м в год, в то время как в 2006 году «Газпром», на который приходится 86% российской газовой добычи, поставил в Европу только 151,1 млрд куб. м природного газа. А экспорт газпромовского газа в Европу будет расти намного медленнее: согласно прогнозу, к 2010-2012 годам он должен увеличиться всего на 20-25%- до 185-190 млрд куб. м в год. Даже в случае использования потенциалов Казахстана, вкупе с Туркменистаном и Узбекистаном, разрешить проблему заполнения того же Южного потока будет довольно проблематично, учитывая тот факт, что и Астана, и Аш-габад все активнее развивают сотрудничество в вопросах газообеспечения с тем же Китаем. У России же ее сибирские и заполярные месторождения ориентированы на перспективный Северный поток и уже существующие газопроводы, проходящие по территории Украины и Беларуси. А использование Южного потока исключительно в качестве вспомогательной трубы, «используемой» время от времени при усилении трений с Польшей, Украиной или Беларусью, маловероятно из-за больших расходов на ее строительство и содержание. Хотя стоит отметить, что Южный поток, по заверениям функционеров «Газпрома», ориентируется в значительной мере именно на казахстанские газовые месторождения Каспия (Карачаганак и Амангельды). Есть и еще один выход - использовать проектируемый Прикаспийский газопровод в качестве связки для экспорта иранского газа через Южный поток. В последнем случае преимущество Южного потока над своим конкурентом - газопроводом Набукко - станет подавляющим. Ведь этот проевропейский газопровод в долгосрочной перспективе тоже ориентируется на Иран. По всей видимости, именно недавний прогресс в ходе продвижения проекта Южный поток косвенно спровоцировал очередную отсрочку в сроках ввода в эксплуатацию Набукко. Теперь уже на год, до начала 2013-го. Отметим, что в проекте Набукко задействованы практически те же страны и национальные нефтегазовые компании, за исключением турецкой ВОТА§ и румынской Transgaz, и вполне возможно, что их приоритеты под влиянием официальной Москвы и маневров «Газпрома» начали больше склоняться к Южному потоку.
Запад против...
Основной проблемой для Южного потока может стать неконструктивная позиция официальных властей Евросоюза и США, которые усматривают в нем угрозу для стратегической диверсификации поставок энергоносителей в Европу.
Евросоюз и США незамедлительно и довольно бурно отреагировали на прогресс в вопросе реализации Южного потока. Не так давно Комиссар Европейской комиссии по энергетике Андрис Пиебалгс заявил в интервью «Радио Свобода», что «в случае с газовыми поставками, по своим властным полномочиям, окончательное решение будет принимать Еврокомиссия. Я говорил об этом специально, чтобы избежать в будущем неприятных сюрпризов. Ведь законы Евросоюза коснутся и Южного потока. Это только начало обсуждения Южного потока». То есть фактически открыто указывается, что соглашения Москвы с Болгарией и Венгрией по вопросам энергетики, а также, в несколько меньшей степени, с Сербией стали возможны лишь после долгих консультаций данных государств с Евросоюзом и при одобрении последнего. Вашингтон, в свою очередь, провел ряд политических консультаций с руководством присоединившихся к проекту государств, пообещав в ближайшем будущем усилить давление по дипломатическим каналам. Как мы уже указывали, создание газопровода и геополитические вопросы очень тесно переплетены, и каждая из вовлеченных сторон стремится выторговать у другой определенные политические уступки, зачастую жестко и по ключевым проблемам, прежде чем тот или иной крупный энергетический проект будет реализован. Даже в случае явной экономической целесообразности проект может быть перечеркнут, если геополитический компромисс не будет найден.
Что касается Южного потока, то он, без сомнения, двояк в своей сущности и подвержен влиянию разнородных факторов. С точки зрения интересов тех же европейских стран, основным преимуществом проекта является снижение зависимости от газа, транспортируемого по территории Турции, которая постепенно начинает диктовать свои условия. Проект также позволит снизить транзитные и политические риски, поскольку, в отличие от того же Набукко, Южный поток проходит лишь по территории России, акватории Черного моря, и далее - сразу в Евросоюз. Это в значительной степени сокращает транзитные расходы и риски.
Однако Россия, принимая во внимание интенсификацию энергетического фактора в процессе реализации ее внешнеполитического курса, обязательно будет использовать его как механизм привязки вовлекаемых европейских государств   и  формирования   политических предпочтений правящих элит. Этого и опасается единая Европа, а для США в данном вопросе исключительно важен и геополитический баланс интересов. Проект Южный поток, так же как и Северный поток, служит и своеобразной разменной монетой в переговорах России с Евросоюзом по Энергетической хартии, которая является камнем преткновения между Брюсселем и Москвой ввиду нежелания последней присоединяться к ней.
При этом Россия пытается реализовать проект Южный поток, по ходу дела изменяя законодательство в газовой сфере Евросоюза и, как следствие, нормы поведения на европейском газовом рынке. Напомним, что директива Евросоюза по газу, принятая в качестве дополнения к Энергетической хартии, ставит под сомнение окупаемость Южного потока и других проектов, реализуемых «Газпромом». По всей видимости, Россия будет настаивать на предоставлении проекту Южный поток ряда изъятий из директивы по газу к договору об Энергетической хартии ЕС, прежде всего в отношении доступа третьих сторон к газотранспортным мощностям. Ведь прецедент уже создан - такие изъятия приняты в отношении строящегося из Нидерландов в Великобританию газопровода BBL.
Уже в ближайшем будущем можно ожидать определенных дипломатических и политических шагов как со стороны России, так и Европейского союза и США, направленных на окончательное прояснение ситуации вокруг Южного потока и других новых направлений экспорта природного газа.