Энергетическая безопасность США: анализ основных тенденций

размер шрифта: Aa | Aa

США потребляют нефти примерно столько же, сколько государства Западной и Восточной Европы, Прибалтики и СНГ, вместе взятые. На США приходится около 1/4 мирового потребления нефти. В то же время их доля в общемировой добыче этого энергоносителя в последние годы существенно снизилась и составляет немногим более 10%. Около 56% потребляемой нефти импортируется. В связи с этим процессы в энергетической сфере США играют зачастую ключевую роль для всего глобального энергетического рынка.

Главные особенности американской «петрополитики».
Одним из ключевых факторов для США, учитывая, в первую очередь, возрастающую зависимость от внешних энергетических источников, является необходимость акцентированного моделирования процессов и явлений, связанных с поддержанием долгосрочной энергетической безопасности государства.
Соединенные Штаты в течение последних нескольких лет фактически поставили долгосрочную энергетическую безопасность во главу осуществляемого внешнеполитического курса и ряда внутриполитических инициатив. Выражаясь иначе, в США активно формируются элементы, а зачастую уже сформированы, нового веяния – «петрополитики», то есть комплекса политических шагов, реализуемых в расчете на достижение тех или иных результатов по обеспечению долгосрочной энергетической безопасности государства и интересов лоббистских групп из нефтегазового комплекса.
Это обстоятельство объясняется в первую очередь двумя основными составляющими, оказывающими воздействие на текущие политические решения и шаги.
Первое. США нуждаются в активной защите собственных энергетических интересов за рубежом, принимая во внимание устойчивую тенденцию роста импорта энергетического сырья при одновременном сокращении доли местной добычи в общем объеме потребления.
В этой связи закрепление влияния на Ближнем Востоке, в том числе акции против Ирака и, потенциально, Ирана являются вполне логичными, позволяя обеспечить контроль над основным стратегическим регионом добычи углеводородного сырья, а также сократить возможности других акторов (Китая, России, Индии и других) по проецированию собственных интересов в данном регионе. То есть Вашингтон стремится обеспечить прогнозируемость и подконтрольность основных процессов, так или иначе связанных с Ближним Востоком, выступая в качестве главного их модератора. По сути, следует ожидать аналогичных действий и в отношении ряда латиноамериканских государств (Боливии, Венесуэлы) в случае, если они выйдут за рамки установленных США «правил игры».
Второе. Администрация США активно взаимодействует и зачастую зависит от энергетического лобби, прежде всего от ряда крупнейших американских нефтегазовых компаний.
Как следствие, реализация американского политического курса при нынешней республиканской администрации Дж. Буша-младшего, происходит с явной оглядкой на интересы данных лоббистских групп, которые часто не совпадают или вовсе идут вразрез с национально-государственными.
В то же время перед руководством США с точки зрения энергетической безопасности стоит ряд фундаментальных проблем, решение которых, вероятно, примет затяжной и системный характер. Среди основных целесообразно выделить следующие.
Во-первых, обеспечение надежности и постоянства энергетических поставок из-за рубежа в расчете на долгосрочную перспективу.
Во-вторых, закрепление влияния в ключевых «энергетических» регионах и недопущение масштабного проникновения в них других крупных акторов, нуждающихся в импорте сырья.
В-третьих, «обеспечение» процесса реализации единых правил поведения на глобальном энергетическом рынке и сокращение возможностей ведущих государств-экспортеров энергетического сырья по диктовке своих условий.
В-четвертых, необходимость защиты и продвижения интересов американских энергетических компаний на внешних рынках.
В-пятых, нахождение и использование альтернативных источников и видов энергетического сырья, которое в то же время, по сути, противоречит четвертой задаче.


Оценка основных энергетических трендов.
По всей вероятности, потребление Соединенными Штатами энергетического сырья в расчете на долгосрочную перспективу будет иметь тенденцию к росту.
В первую очередь это обусловлено потенциальным сохранением относительно стабильных темпов экономического роста.
К примеру, согласно долгосрочным оценкам EIA и Fedstats, при сценарии высоких темпов роста повышение реального ВВП США прогнозируется на уровне 3,9% в год как результат активного роста рабочей силы (+1% ежегодно), занятости в несельскохозяйственных секторах экономики (+1,3%) и производительности труда (+2,8%). При сценарии низких темпов роста прогнозируется снижение прироста реального ВВП до 2,2% в год как результат более умеренного увеличения рабочей силы (+0,5% ежегодно), занятости в несельскохозяйственных секторах экономики (+0,6%) и производительности труда (+1,9%) (см. рис. 1).
 
Диаграмма 1. Динамика изменения ВВП США (с учетом инфляции, в долларах 2000 года).

Несмотря на ряд условностей и возможных неточностей в долгосрочных оценках, подобные варианты развития экономики США влекут за собой необходимость постоянного увеличения уровня местной добычи и объемов импортируемого сырья.
В то же время стоит отметить, что увеличение объемов импорта энергоресурсов, к примеру, уже сейчас является одной из главных причин значительного увеличения дефицита торгового баланса США (см. рис. 2).
 
Диаграмма 2. Изменение уровня дефицита торгового баланса США.

Общие расходы на энергетические нужды в экономике США составили ориентировочно $1 трлн. в 2005 году. Причем, согласно прогнозам EIA, данные расходы возрастут к 2030 году до $1,5 трлн. в ценах 2005 года. Для экономики США соотношение расходов на энергию к объему ВВП составило 8,4%, причем 4,8% составляли расходы, связанные с операциями с нефтью и нефтепродуктами. Стоит отметить, что начиная с 1992 года энергетическая нагрузка на экономику США сокращалась на 1,9% ежегодно и имеет тенденцию к дальнейшему ослаблению.
Потребление углеводородного сырья в США на протяжении 2006 года незначительно снизилось на 0,9% по сравнению с 2005 годом. Данное снижение объяснялось сокращением объемов потребления топочного мазута, которое сократилось на 245 тыс. баррелей в день, или на 27%. Это было связано с тем, что относительно низкие по сравнению со стоимостью барреля нефти цены на природный газ стали причиной активного его использования тепловыми электростанциями. Дополнительной причиной снижения стала и аномально теплая погода в конце 2006 года.
В течение 2007 и 2008 годов экспертами EIA прогнозируется рост потребления нефти на 1,4% и 1,5% соответственно (см. рис. 3).
 
Диаграмма 3. Рост мировых потребностей в нефти (изменения по сравнению с прошлым годом).

Однако местная добыча нефти в 2006 году составила 5,1 млн. баррелей в день, что несколько меньше уровня 2005 года. На протяжении 2007 и 2008 годов возможно увеличение объемов добычи до 5,3 и 5,4 млн. баррелей в день соответственно, что является следствием, прежде всего, окончательного восстановления добывающей базы Мексиканского залива после ураганов 2005 года и начала использования новых глубоководных месторождений.
Сохраняется динамика значительного превышения объемов потребления нефти в США над уровнем отечественной добычи. Показательно, что добыча нефти в США упала с 1965 года на 20%, тогда как потребление возросло на 25% (см. рис. 4).
 
Диаграмма 4. Динамика изменения объемов добычи и импорта нефти США.

Одной из основных проблем является и планомерное сокращение доказанных запасов сырой нефти и попутного газа в США.
Нефтегазовая промышленность США испытала проблему ограничения доступа к ресурсной базе в связи с тем, что значительные территории федеральных земель были закрыты для разработки нефти и газа. Разведанные нефтяные запасы значительно снизились. Если двадцать лет назад 75% федеральных земель могли быть использованы для разработки месторождений, то сегодня эта цифра сократилась до 17%. Дополнительным препятствием стали нормативные и экологические акты, принятые в ряде штатов (см. рис. 5).
 
Диаграмма 5. Доказанные запасы сырой нефти и попутного газа в США (млн баррелей).

Вследствие сокращения роли государства в регулировании существенно снизились незагруженные или резервные производственные мощности, возникли узкие места в инфраструктуре. Это касается, прежде всего, НПЗ, которые оказались загружены почти на 100% и с большим трудом справляются со снабжением внутреннего рынка нефтепродуктами (см. рис. 6).
 
Диаграмма 6. Динамика изменения объемов общей переработки нефти США и пропускной способности нефтеперерабатывающих заводов.

Показательно в данном случае, что Конгресс США, который с января 2007 года контролирует Демократическая партия, проголосовал за отмену одной из привилегий, предоставленных несколько лет назад республиканской администрацией Буша американской нефтяной промышленности - налоговые послабления нефтяным компаниям, добывающим и перерабатывающим нефть в США, будут отменены. А значит, такие американские компании, как Exxon Mobil или Chevron, а также иностранные, такие, как Royal Dutch/Shell или British Petroleum, в течение последующих 10 лет заплатят налогов на $14 млрд. больше. К каким последствиям для американского нефтяного рынка предлагаемый шаг может привести,  непонятно.
Одновременно с этим сохраняется неопределенность с надежностью импортных поставок. Вашингтон имеет крайне напряженные отношения с Тегераном и Каракасом. Довольно неожиданным для США стало и решение Мексики сократить экспорт нефти своему северному соседу: за период с 2007 по 2010 год экспорт нефти в США сократится на 150 тыс. баррелей в день, а в последующие два года снижение экспорта достигнет 500 тыс. баррелей в сутки.
В результате любые деструктивные явления и процессы на глобальном энергетическом рынке или в основных государствах, экспортирующих нефть в США, к примеру, Венесуэле, Ираке, Иране или Саудовской Аравии, могут серьезно осложнить энергетическую безопасность США. Так же как и стремление стран ОПЕК дальше снижать добычу и, как следствие, экспорт нефти.
В соответствии с законом об энергетической политике и энергосбережении 1975 года, начиная с 1977 года, в США стали целенаправленно создаваться крупные федеральные стратегические запасы нефти (US Strategic Petroleum Reserve – SPR), сохраняемые в подземных полостях соляных пластов, залегающих вдоль берегов Мексиканского залива. Была поставлена задача - обеспечить минимальный резерв потребления в случаях критических ситуаций на 90 дней.
Технические возможности хранилищ стратегического резерва позволяют разместить 730 млн. баррелей нефти, которой, в случае полного отсутствия внешних поставок нефти, будет достаточно только примерно на 80 дней потребления.
В целях улучшения ситуации в январе 2007 года Дж. Буш-младший предложил довести вместимость стратегических хранилищ нефти в течение ближайших 20 лет до 1,5 млрд. баррелей, а уже в конце февраля 2007 года администрация США приняла решение пополнять стратегический резерв на 100 тыс. баррелей ежедневно.
Но, как следует из рисунка 7, уровень стратегических резервов нефти в США значительно отстает от даже намеченных гораздо раньше планов, составляя менее 50% от вместимости существующих хранилищ (см. рис. 7).
 
Диаграмма 7. Динамика изменения стратегических резервов нефти в США.

Однако стоит отметить, что значительная часть нефтяных месторождений США преднамеренно законсервирована. Прежде всего речь идет о районе Green River Formation с частичным вовлечением территорий штатов Колорадо, Юты и Вашингтона. С позиций политики целевого планирования экспертами рассчитано, что средняя точка в амплитуде добычи будет находиться на уровне 800 млрд. баррелей, что больше, чем нефтяные резервы Саудовской Аравии. Не вызывает сомнения и то, что США как лидер технологического инновационного развития имеют возможность достичь этих горизонтов, причем даже не используя возможности развития других энергоносителей или разработок их альтернативных разновидностей.
Таким образом, понятно, что, вступая в борьбу за контроль над энергетическими рынками, США не просто решают задачи собственной экономической безопасности, но и стараются использовать объективную логику мирового экономического развития для практического упорядочения системы международных отношений выгодным для себя образом.
В частности, нужно обратить внимание на то, что, хотя четверть американского импорта нефти поступает из стран Ближнего Востока, другие ключевые потребители находятся в еще большей зависимости: например, японцы покупают 75% нефти как раз в Персидском заливе, а быстрый экономический рост Китая является причиной ближневосточного происхождения половины его нефтяного импорта.
Что касается природного газа, то его потребление в США, согласно большинству оценок, возрастет в течение 2007 года на 2,6-2,7%.
Местная добыча природного газа увеличилась в 2006 году на 2,2%,  прогноз роста на 2007 и 2008 годы составляет 2,7% и только 0,7% соответственно. Нетто-импорт природного газа Соединенными Штатами возрастет в течение тех же лет на 0,5% и 7,9% соответственно, после сокращения на 5,3% в 2006 году. Ожидается снижение объемов импорта природного газа из Канады и Мексики, что планируется компенсировать увеличением сжиженного природного газа из Персидского залива, в частности из Катара.
Согласно правительственным данным, на конец февраля 2007 года стратегические запасы природного газа составляли 1,733 трлн. куб. футов, что на 263 млрд. куб. футов ниже уровня запасов за аналогичный период прошлого года, но на 179 млрд. куб. футов выше среднего пятилетнего уровня. В течение года ожидается средний уровень запасов природного газа в размере 1,720 трлн. куб. футов, что будет являться самым высоким среднегодовым показателем с 1991 года (см. рис. 8).
 
Диаграмма 8. Динамика изменения объемов добычи и импорта природного газа США.

Темпы рост объемов импорта угля Соединенными Штатами уже в течение последних двух лет выражаются двузначными цифрами. К примеру, в 2006 году рост импорта угля составил 18% к уровню 2005 года. Согласно прогнозам импорт угля будет иметь тенденцию к дальнейшему увеличению, правда, несколько меньшими темпами. Местная добыча угля в 2007 году сократится, согласно данным EIA, ориентировочно на 3,1%. Потребление угля энергогенерирующим сектором экономики США в 2006 году сократилось на 1,1%, чего не наблюдалось с 2001 года. В 2007 и 2008 годах планируется увеличение потребности в угле на 2% и 0,8% соответственно.
Главный вывод – США все больше зависят от импортных поставок не только нефти и нефтепродуктов, но и природного газа и угля, что ставит дополнительные проблемы в контексте осуществления единой энергетической политики.


Возможности альтернативной энергетики.
Президент США Джордж Буш в ежегодном обращении к Конгрессу США «О положении в стране» в конце января 2007 года призвал сократить импорт нефти из стран Ближнего Востока на 75%. К тому же Америка, по его мнению, в течение 10 лет просто обязана сократить на 20% потребление бензина. Этого можно достичь с помощью увеличения производства альтернативного топлива к 2017 году до 132,5 млн. куб. м. Однако сегодня альтернативная энергетика в США, к примеру, дает всего лишь 2% электроэнергии.
Своими заявлениями о новой энергетической политике Буш пытается перехватить электоральную инициативу у демократов в контексте приближения президентских выборов 2008 года и прежде всего обеспечить поддержку «аграрного» Среднего Запада. Однако сам факт озвучивания подобных шагов является довольно неожиданным и способен, в случае их реализации кардинально изменить энергетические приоритеты США и оказать существенное воздействие на глобальный энергетический рынок, уровень спроса и ценового диапазона на углеводородное сырье.
Однако стоит напомнить, что еще в январе 2003 года в своем очередном ежегодном послании Конгрессу о положении в стране президент Дж. Буш-младший впервые объявил о планах выделения $1,2 млрд. на программу по снижению зависимости от зарубежных поставок нефти путем создания конкурентоспособных водородных топливных элементов для легковых и грузовых автомобилей, коммунального хозяйства и прочих видов коммерческого использования. Результатов же пока что очень и очень мало.
Тем не менее министр сельского хозяйства США Майк Йоханнс заявил, что до 2017 года администрация США выделит на финансирование научных разработок в сфере производства возобновляемых видов энергии $1,6 млрд. Для сравнения: с 2001 по 2005 год Минсельхоз США выделил на развитие энергетики около $1,7 млрд, а в 2006 году эта сумма составила $270 млн.
Особое внимание планируется уделять ее производству из целлюлозы, содержащейся в древесине, растительной массе; ожидается, что в будущем она станет основным сырьем для получения биоэтанола. На текущий момент он производится в США в основном из кукурузы и второсортной пшеницы.
Стоит отметить, что администрация США серьезно субсидирует свою этаноловую отрасль. Те нефтеперерабатывающие заводы и сбытчики нефтепродуктов, которые смешивают этанол с бензином, экономят в налогах в размере до $0,51. В то же время на импорт этанола из стран Центральной и Южной Америки в США введен существенный тариф – $0,54 за галлон.
Согласно данным EIA, потребление этанола в США к 2030 году возрастет только до 14,6 млрд. галлонов, что будет равнозначно 8% от общего потребления бензина (см. рис. 9).

 
 
Диаграмма 9. Динамика изменения уровня потребления этанола и бензина в США.

Однако, по мнению критиков «политики этанола», потребуются значительные технологические инновации, чтобы сделать его производство более эффективным. В связи с этим администрация Дж. Буша-младшего будет просить Конгресс выделить $3,6 млрд. для исследования и развития технологий производства этанола.
Более того, одних зерновых культур для решения поставленных Бушем целей будет недостаточно. Ведь для того, чтобы достичь установленной на 2017 год цели в 132,5 млрд. куб. м этанола, США потребуется на 12% больше зерновых, чем было произведено в 2006 году. Как следствие, планы Буша потребуют как увеличения посевных площадей под зерновые в самих США, так и масштабного роста импорта Стоит напомнить, что общее производство зерновых в США составило в 2006 году 338,1 млн. т.
Важен и ценовой фактор. Так, галлон этанола в США в январе 2007 года стоил $2,04, что в среднем на 35-40% больше, чем за галлон неэтилированного бензина. Однако этанол, получаемый из зерновых, производит лишь 68% энергии, выделяемой таким же объемом бензина. Интересно, что заявление Буша по поводу этанола и прочего взвинтило котировки фьючерсных контрактов на кукурузу на чикагской товарной бирже. Мартовские контракты выросли в цене на $1,87 за тонну- до $161,02 за тонну. Подобное произошло и с пшеницей: мартовские контракты в Чикаго на мягкую пшеницу SRW выросли на $5,6 за тонну - до $176,46 за тонну.
Крайне технологичное и затратное предложение нынешней администрации США может стать еще одним мертворожденным проектом. Ведь большинство экспертов склоняются к мысли, что традиционные источники энергии, такие, как нефть, природный газ и уголь в обозримой перспективе будут сохранять ключевые позиции в энергетическом комплексе США.

PDFПечатьE-mail