Россия в мире: анализ основных трендов

размер шрифта: Aa | Aa
31.01.2008 18:33

В течение последних нескольких лет Россия радикальным образом меняет собственное позиционирование как на постсоветском пространстве, так и в мире. По сути, из государства, ограниченного разрешением внутренних проблем, которые были чреваты фактически его дальнейшим развалом, Россия превращается в нечто иное, постепенно возвращает себе элементы державности, становясь активным игроком на международной сцене.

Подобная трансформация, безусловно, затрагивает и другие государства, особенно российских соседей, порождая ответные меры, направленные либо на противодействие, либо на подстраивание изменяющемуся российскому курсу. В связи с этим аналитическая группа журнала KazEnergy попытается дать собственное видение проблемы.

После прихода Владимира Путина к власти основной стратегией развития государства являлось разрешение сугубо внутренних проблем, в первую очередь сохранение России как государства, отдаление ее от распада, и выход из состояния перманентного экономического коллапса. Именно этим обосновывалось сокращение «российской зоны влияния» в течение 2000-2003 годов, «уход в себя» при, казалось бы, лидере, который изначально позиционировался как державник. Это противоречие объяснялось, как оказалось, прагматизмом, который значительная часть экспертов рассматривала вовсе под другими, противоположными лозунгами.
Принимая во внимание действия российского руководства как внутри государства, так и на внешнеполитической арене за последние год или два, целесообразней утверждать, что пройден своеобразный рубеж, который окончательно отделил Россию Ельцина от России Путина. Причем основной его характеристикой становится постепенный перенос главных стратегических приоритетов на восстановление международных позиций России. Это проявляется как при оценке взаимоотношений Москвы с ведущими акторами миросистемы, такими как ЕС, США, Китай, с государствами по ее периферии, так и на международном институциональном уровне.
Конечно, можно долго спорить, преодолела ли, точнее, преодолевает ли Россия кризисный период своего существования, либо наблюдается лишь эфемерная видимость «успешности». И что явилось главной причиной этого – концептуальная правильность долговременной стратегии российского руководства или, к примеру, внешние предпосылки, как-то рост цен на энергоресурсы, уменьшение геополитического давления со стороны внешних сил, в частности, из-за неудач США в Ираке и на Ближнем Востоке, какие-то другие факторы? Анализируемый исторический отрезок слишком мал, чтобы оценить результаты и последствия.
К тому же у России остается достаточно фундаментальных проблем, которые критически опасны для ее будущего.
Во-первых, сама структура государства исторически несет в себе имперский характер, который, как бы это ни отрицалось, обосновывает постоянную подверженность России к внутренней, прежде всего межнациональной, конфликтности. Несмотря на усиливающуюся консолидацию рычагов влияния на национальные субъекты у Центра, российскому руководству фактически так и не удалось выработать идею Государства-нации, неделимой российской общности, которая, в сущности, сейчас заменена на латентное проповедование управляемого националистического патриотизма и мессианского православия.
По сути, в течение последнего времени в России зачастую распространяются великодержавные идеи с откровенно ревизионистским и шовинистским уклоном, в которых Россия позиционируется как неоспоримый центр геополитического, культурного, исторического притяжения – своеобразная противоположная реакция на эпоху «самобичевания» 1990-х годов. Причем необходимо понимать тот факт, что данная тенденция запущена и с подачи власти, определенные круги которой рассматривают умеренный шовинизм как один из способов регенерации национального духа, а также обеспечения расширенной поддержки населения. И пока непонятно, сможет ли российская правящая элита полностью совладать с указанной динамикой, или же она обернется против самой элиты в случае ослабления контроля по тем или иным причинам.
Во-вторых, стоит признать, что экономически Россия до сих пор крайне слаба, чтобы выдержать процесс долговременного восстановления великодержавного статуса и обеспечить достаточный для проекции собственных интересов lebensraum. Ее экономическое развитие будет и в дальнейшем продолжать зависеть от неустойчивых в долгосрочной перспективе факторов, прежде всего от экспорта энергоресурсов. Причем непонятно, насколько долго и насколько эффективно российское руководство сможет «совмещать несовместимое» – продвигать великодержавную внешнеполитическую стратегию, поддерживать мощный военно-политический потенциал при уровне экономического развития, образно говоря, Южной Кореи.
Более того, Россия, без сомнения, будет продолжать испытывать воздействие стратегии сдерживания со стороны США, государств «Новой» Европы и ряда других акторов. К примеру, показательно здесь недавнее решение американской администрации разместить комплексы ПРО в Польше и Чехии, которые направлены вовсе не против «изгоев» - Северной Кореи или Ирана. Причем сдерживание будет проявляться не только в «силовой» плоскости, но и во всех сферах взаимодействия.
Одна из причин этого, по-видимому, крайне важна. Николай Н. Петро, в прошлом специальный помощник Госсекретаря США по вопросам отношений с СССР, однажды четко подметил: «Из множества грехов российского президента Владимира Путина самый страшный, несомненно, состоит в том, что он осмеливается ставить Россию на одну доску с Западом. Он явно забывается: России в нашей великой Идеологии Западной Цивилизации отводится совсем иная роль - служить мрачным примером всех прегрешений, которые мы сами, уж конечно, никогда не совершаем. Путин же имеет наглость заявлять, будто Россия и Запад сталкиваются с одними и теми же проблемами, и в своем высокомерии полагает, что Запад даже может кое-чему поучиться у России».
Показательно, что как только Россия стала действовать более-менее «самостоятельно», пытаясь реально обеспечивать свои интересы и достигать стратегические цели, а не только декларативно их обозначать, то сразу начала проявляться открытая реакция недовольства со стороны ряда западных держав, прямо или косвенно обвиняющих Москву, по крайней мере, в недемократичности. Интересно, что понятие «демократия» в качестве оболочки для ведения психологической борьбы крайне актуально, ввиду чрезмерной размытости данного термина, позволяющего использовать его в зависимости от обстановки. Российское руководство это прекрасно понимает, поэтому и появился контр-концепт «суверенной демократии» как своеобразного противопоставления западному пониманию, как минимум, на части постсоветского пространства.
И, наконец, пока что не просматривается возможность преемственности стратегического курса «вне времени Путина», при сохранении демократической ориентированности России, что может стать решающим фактором последующего кризиса. Более того, Россия, и будущее данного государства, все больше зависит от одного человека – ее президента.
Парадокс в том, что если, как обещал, Путин оставит власть в 2008 году, то он войдет в историю России как один из самых ее успешных и просвещенных лидеров. Но в этом как раз и кроется проблема.
По сути, Кремль использует свою огромную власть совсем не на то, чтобы должным образом использовать все появившиеся в последнее время у него возможности, как экономические, так и политические. Российская правящая элита обуяна фактически параноидальным страхом потерять власть после 2008 года, что оказывает соответствующее воздействие на процесс принятия определенных решений и осуществления дальнейших действий.
Тем не менее, заметен уже нескрываемый переход к великодержавности, точнее явное желание российского правящего истеблишмента и основной части общества видеть Россию в качестве континентальной и мировой державы, действующей за рамками однополюсной миросистемы.
Однако подобная великодержавность зачастую основывается исключительно на «псевдоисторическом» восприятии действительности, когда кальки с СССР переносятся на современную, кардинально изменившуюся действительность. Это опасно, так как поставленные цели и задачи могут быть крайне завышены, в том числе и с преднамеренной подачи внешних игроков, заинтересованных в подрыве российского потенциала, при отсутствии необходимых инструментов и ресурсов для их достижения. В этом случае вероятна радикализация позиций и действий правящей элиты России и акцентирование внимания, прежде всего, на силовых компонентах политического и геополитического воздействия.
Причем данный переход не обозначился в один момент, а начал медленно эволюционировать с момента смены российской власти в 1999 году. Однако в настоящий момент Россия стала использовать не только «жесткую» риторику, которая раньше подменяла нежелание и неспособность к реальным действиям, а именно жесткие инструменты прямого воздействия и моделирования выгодных для себя процессов, что явно показали, к примеру, «нефтяные» и «газовые» кризисы в отношениях с некоторыми восточноевропейскими странами и Большой Европой.
Мы подошли, фактически, к главному элементу новой российской политики – Москва намеренно делает преднамеренный акцент на позиционировании России как «энергетической империи», то есть актора, способного оказывать ключевое воздействие на распределение энергетических и сырьевых потоков, привязки других вовлекаемых государств, как импортеров, так и экспортеров к себе.
Правящая элита России видит в сложившимся балансе энергетических взаимоотношений важнейший козырь, который можно использовать в качестве асимметричного и исключительно эффективного средства давления на другие государства, а также как инструмента формирования собственной исключительной зоны влияния. Или, по крайней мере, как элемент стратегического торга при выстраивании дальнейших отношений с ведущими державами. Однако подобное самопозиционирование уже встретило резкое противодействие со стороны ЕС, особенно стран «Новой» Европы (Прибалтика, Польша), и США.
В то же время успехом России, по всей вероятности, следует считать то, что она снова начинает рассматриваться в некоторых государствах, и не только на уровне политическом, но и на общественном, в качестве реальной внешнеполитической, и, возможно, единственной внешнеидеологической альтернативы, основного центра притяжения, значимость которого выше, чем, к примеру, у ЕС или США.
Однако последняя тенденция проявляется наряду с кардинально противоположной.
Безусловно, Россия играет значительную и в некоторых случаях ключевую роль в политических процессах, происходящих в государствах постсоветского пространства. При этом Россия в последнее время все активней начинает позиционировать себя в качестве своеобразного «внутриполитического» игрока, используя различные механизмы давления и воздействия открытого и латентного характера, что показали политические кризисы на Украине, Кыргызстане.
Однако фактически ни в одной стране Россия не в состоянии эффективно проводить курс, полностью отвечающий ее интересам, и тем более определять и инспирировать внутриполитические тенденции в том или ином государстве. Фактор России являет собой лишь один из аспектов, определяющих и формирующих внутриполитические процессы в государствах постсоветского пространства. При этом в странах, отличающихся относительно нестабильной политической обстановкой, к примеру, Кыргызстане, российский фактор будет, без сомнения, играть большее значение, но, тем не менее, он не будет доминирующим.
В этом заключается одна из основных проблем современной России - фактически ориентируясь на «жесткий» великодержавный курс, российское руководство оттолкнуло от себя ряд ключевых государств и, без сомнения, насторожила остальных.

Казахстан во внешней политике России
Развитие стратегической обстановки вокруг и внутри России позволяет предположить, что в среднесрочной перспективе можно ожидать усиление политического давления на Казахстан и внедрение мер по закреплению его экономической привязки.
Это обуславливается следующими основными причинами, которые, несмотря на некоторую несвязанность, будут образовывать механизмы осуществления российского внешнеполитического курса.
Внутренние:
- приближение в России президентских выборов, которые, по всей видимости, будут проходить под «державными» лозунгами в целях сохранения существующего правящего режима со всеми вытекающими последствиями;
- продолжающееся изменение матрицы позиционирования России в мире через актуализацию великодержавного статуса, инициированное самой российской правящей элитой, и влекущей за собой необходимость воссоздания исключительной зоны влияния;
- продвижение концепта «энергетической империи», направленного на становление России в качестве доминирующего игрока в континентальных энергетических отношениях;
- наличие в политической элите России нескольких центров давления, которые могут преследовать цели и интересы, не совпадающие с национально-государственными.
Внешние:
- резкое ухудшение отношений с США, обуславливающее активизацию геополитической борьбы по периферии России;
- усиление попыток ряда стран по постепенному международному изолированию России и продолжающееся ослабление ее влияния в ключевых государствах Восточной Европы (Беларусь, Украина) и Кавказа (Грузия, Азербайджан);
- резкая актуализация стратегии, прежде всего, со стороны Турции, ЕС и США, в несколько меньшей степени – Китая, по локализации доминирующей роли России в качестве энергетического поставщика и транзитера энергетических ресурсов (к примеру, ускоренное введение в строй трубопроводного проекта «Набукко» и т.п.);
- отсутствие у России сильных и надежных союзников, в том числе и в рамках существующих интеграционных объединений (не исключая и Китай).
Стоит отметить, что у российского руководства, по всей видимости, не до конца сформированы долгосрочное видение процессов и, что самое важное, механизмы разрешения возможных проблем и достижения стратегических целей и задач, для чего используется лишь ситуационное подстраивание и реагирование. Это обуславливает наличие у российской правящей элиты значительной «зоны» неопределенности, что в состоянии повлечь за собой принятие и дальнейшую реализацию не взвешенных и непродуманных решений и действий.
В результате, в отношении Казахстана прослеживается взаимосвязанный комплекс российских стратегических целей и интересов, который вкратце может быть представлен следующим образом:
- сохранение Казахстана в сфере влияния России и поэтапное усиление зависимости посредством широкого спектра политических и экономических инструментов, прежде всего позиционирования России в качестве главного внешнего гаранта стабильности казахстанской политической системы, предоставлении Казахстану допустимых уступок;
- недопущение появления в казахстанской правящей элите сильных прозападных или прокитайских внутриполитических центров влияния, в том числе через возможное задействование потенциала «внутреннего» пророссийского лобби;
- сужение пространства для внешних маневров Казахстана через многосторонние (к примеру, в рамках ШОС, ОДКБ и т.п.) и двусторонние договорные обязательства с акцентом на военно-политической и геополитической привязке;
- обеспечение невыгодности присоединения Казахстана к энергетическим проектам без непосредственного участия России и закрепление доминирующего присутствия российских компаний в ряде существующих (к примеру, трубопровод Атасу-Алашанькоу, где доля участия России составляет 60%);
- активизация роли непосредственного российского экономического присутствия в Казахстане, прежде всего в ключевых секторах казахстанской экономики (энергетический, добывающий, в том числе и урановый).
Однако Россия, скорее всего, не будет предпринимать резких шагов в отношении Казахстана вплоть до завершения президентской электоральной кампании, поддерживая сложившийся статус-кво. Таким образом, российское руководство фактически пытается сохранить модель, когда Казахстан неограничен в свободе действий внутри государства, при сохранении зависимости от России в принятии некоторых внешнеполитических решений.
Однако стоит отметить, что данные опции, по сути являющиеся ключевыми для России, могут быть достигнуты не полностью, вообще не достигнуты, или, по тем или иным причинам, проигнорированы российским руководством. Это является следствием зависимости осуществления от контрдействий других заинтересованных внешних акторов, наличия у Казахстана возможностей по их самостоятельному сдерживанию, а также наличия у самой России инструментов и возможностей для их достижения. В связи с этим остается непонятной приоритетность возможных внешнеполитических опций, которые будет использовать Москва.
Все же на данный момент Россия видит приоритет в пересмотре рамок и «условий» поведения в энергетических отношениях между двумя государствами, которые, несмотря на некоторую сформированность, вошли в опасную для Москвы фазу после появления китайского и турецкого направлений транзита.
Это объясняется, в частности, как важностью энергетического фактора, разностороннее использование которого позволяет манипулировать всем комплексом действий Казахстана, так и его внутренней геополитической составляющей, которая дает возможность достигнуть более масштабных целей по сравнению с другими опциями, причем без «открытой» радикализации межгосударственных отношений.
Более того, отношения в сфере энергетических отношений являются на данный момент, по сути, единственной сферой, где Россия в состоянии оказать комплексное давление на Казахстан. Как следствие, основной акцент в краткосрочной перспективе будет сделан именно на выстраивании обновленных принципов этих отношений.


ВСТАВКИ

Принимая во внимание действия российского руководства как внутри государства, так и на внешнеполитической арене за последние год или два, целесообразней утверждать, что пройден своеобразный рубеж, который окончательно отделил Россию Ельцина от России Путина. Причем основной его характеристикой становится постепенный перенос главных стратегических приоритетов на восстановление международных позиций России.

Правящая элита России видит в сложившимся балансе энергетических взаимоотношений важнейший козырь, который можно использовать в качестве асимметричного и исключительно эффективного средства давления на другие государства, а также инструмент формирования собственной исключительной зоны влияния. Или, по крайней мере, как элемент стратегического торга при выстраивании дальнейших отношений с ведущими державами.

PDFПечатьE-mail