ККСТ на пути к созданию

размер шрифта: Aa | Aa

altМаулен Намазбеков

Уже в ближайшие годы Казахстан приступит к реализации Казахстанской Каспийской Системы Транспортировки (ККСТ) – масштабного нефтетранзитного проекта, который позволит обеспечить доступ отечественной нефти к трубопроводу БТД и, далее, на новые зарубежные рынки. По сути, этим шагом Астана укрепляет свои позиции на еще одном крупном экспортном направлении, следуя традиционной политике диверсификации экспортных маршрутов.

Идея транзита казахстанской нефти через Каспийское море в западном направлении обсуждалась практически с момента обретения республиканской независимости, устойчивого роста нефтедобычи и открытия ряда крупных нефтегазовых месторождений на казахстанском шельфе Каспийского моря.

Ключевым обстоятельством в данном контексте являлась именно попытка диверсифицировать экспортные маршруты и обеспечить альтернативные пути доступа на глобальный рынок нефти, особенно с точки зрения снижения транзитной зависимости от России.

Однако без адекватной трубопроводной системы, которой в последствии стал Баку-Тбилиси-Джейхан, эффективно реализовать подобного рода задумки до последнего времени было практически не реально. Ввод в эксплуатацию БТД в 2006 году обеспечил ККСТ возможность практического наполнения, начав переговорный процесс, во-первых, между Казахстаном и Азербайджаном, а во- вторых, между Казахстаном и операторами основных нефтегазовых месторождений, призванных в перспективе заполнять ККСТ.

alt

Следствием этого стало подписание 16 июня 2006 года Президентом Республики Казахстан Н. Назарбаевым и Президентом Азербайджанской республики И. Алиевым Договора по содействию и поддержке транспортировки нефти из Республики Казахстан, через Каспийское море и территорию Азербайджанской Республики, на международные рынки посредством системы Баку-Тбилиси-Джейхан. В январе 2007 КазМунайГаз и участники консорциума Agip KCO и СП «Тенгизшевройл» (ТШО, где ChevronTexaco Overseas принадлежит 50%, ExxonMobil Kazakhstan Ventures Inc. – 25%, КазМунайГаз – 20%, российско-американскому СП LUKArco – 5%) подписали меморандум о взаимопонимании основных принципов сотрудничества по проекту создания ККСТ.

Таким образом, активную поддержку проекту ККСТ оказало то, что ряд компаний-акционеров БТД также являлись операторами или участниками консорциумов по разработке крупнейших казахстанских нефтегазовых месторождений. Компании ENI, ConocoPhilips, Total, являющиеся участницами проектов по разработке месторождений Северного Каспия, имеют в ВТС Co долю в размере 15%, а Chevron – в размере 8,9%.

Согласно договоренностям, Казахстанская Каспийская Система Транспортировки потенциально включает в себя строительство нефтепровода Ескене-Курык и создание Транскаспийская система будет состоять из нефтесливных терминалов на казахстанском побережье Каспийского моря, танкеров и судов, нефтеналивных терминалов на азербайджанском побережье Каспийского моря и соединительных сооружений до системы «Баку-Тбилиси-Джейхан». Планируется, что ККСТ в состоянии обеспечить на начальном этапе транспортировку 500 тыс. баррелей в сутки (23 млн тонн в год), с последующим увеличением 0,75-1,2 млн баррелей в сутки (35-56 млн тонн в год).

Вместе с тем, ситуация с проектом ККСТ представляется не столь гладкой, так как не разрешен целый ряд проблемных моментов, которые в состоянии значительно отсрочить его сроки реализации. Сейчас планируется, что первая фаза ККСТ может быть запущена уже к 2012 года, но это – лишь крайне оптимистический сценарий.

Ресурсная база

Ключевой дилеммой является то обстоятельство, что проект ККСТ подводится под ресурсную базу, перспективы сдачи в эксплуатацию пока еще не достаточно четко определены. Речь идет, прежде всего, о том, что ККСТ, с точки зрения полноценного использования создаваемых транзитных мощностей, ориентируется на два ключевых нефтегазовых месторождения – Тенгиз и Кашаган.

С первым ситуация более или менее стабильна и, более того, с него нефть уже как 2 года танкерами поставляется в систему БТД (100 тыс. баррелей в день). Но Кашаганский проект, который и призван обеспечивать основный объемы нефти для ККСТ, вызывает определенную озабоченность в связи с отсрочкой ввода в эксплуатацию до 2014 года – особенно в контексте своевременной сдачи ККСТ в эксплуатацию. Использование нефти Тенгиза, даже с учетом вероятного расширения производства до 1,3 млн баррелей в день к 2013 году, по всей видимости, будет не в состоянии заполнить даже половину проектного объема первой очереди ККСТ (23 млн т нефти в год), в том числе и из-за обязательств перед другим конкурирующим трубопроводным проектом – КТК.

Можно предположить, что реализация ККСТ в целях обеспечения его рентабельности будет подводиться под сроки сдачи Кашаганкого проекта в эксплуатацию, причем именно к моменту, когда месторождение будет в состоянии давать объемы нефти, близкие к его пиковому значению – 1,2 млн баррелей нефти в сутки. Об этом свидетельствует оценки отраслевых экспертов и представителей ряда компаний, задействованных в осуществлении ККСТ. Следует отметить, что рентабельность в случае ККСТ имеет довольно серьезное значение, так как, по всей видимости, проект будет в значительной мере финансироваться иностранными нефтегазовыми компаниями, вовлеченными в разработку Тенгиза и Кашагана.

Учитывая относительно слабую активность на Кашагане и влияние экономического кризиса на формирование и финансирование процесса создания инфраструктуры данного нефтегазового проекта, существует большая вероятность того, что сроки его сдачи в эксплуатацию, а также выход месторождения на полную проектную мощность, могут быть снова пересмотрены и перенесены на более отдаленный срок. Наиболее вероятно, что Кашаган будет запущен не ранее 2015-16 годов, а выход на проектную мощность может значительно затянуться в связи с наличием геологических и технологических сложностей его разработки.

Как следствие, именно 2015-16 годы будут наиболее «актуальны» для ввода в строй первой очереди ККСТ. Данное обстоятельство позволяет предаоложить, что ККСТ в подобных условиях может использоваться Казахстаном в качестве предмета торга, как с иностранными инвесторами, так и на межгосударственном уровне. Стоит отметить, что Казахстан к указанному временному сроку будет добывать не более 100-105 млн тонн нефти в год – это в условиях расширения КТК и казахстанско-китайского нефтепровода резко снижает значимость ККСТ, особенно её второй очереди.

При этом ККСТ, как и Кашаган, в связи с влиянием глобального экономического кризиса может затронуть проблема нехватки финансовых средств для его реализации. По последним данным, на создание трубопровода Ескене-Курык, который по планам должны начать строить в 2010 году, могут потребоваться инвестиции в размере около 2,5 млрд. евро, полное инфраструктурное и техническое оснащение порта Курык и азербайджанского терминала – около 2 млрд. евро, строительство судов – 0,4 млрд. евро (6-8 крупнотоннажных танкеров). Своевременное привлечение таких средств будет крайне затруднительно для компаний отрасли, особенно в случае затягивания кризисных тенденций или же устойчивого снижения стоимости нефти на мировых рынках.

БТД и КТК

Потенциальный вызов для реализации ККСТ представляет то, что уже к 2011-2012 годам из-за роста нефтедобычи в Азербайджане, в частности, на месторождении Азери-Чираг-Гюнешли, пропускная способность БТД, на который и ориентируется казахстанский проект, может достигнуть своего технологического предела. Фактически, речь идет о том, что запланированные даже для первой очереди ККСТ 23 млн т нефти в год, девать будет попросту некуда.

Полная проектная мощность БТД была рассчитана на прокачку азербайджанской нефти в объеме около 50-51 млн тонн в год.

Однако в январе-июле 2009 года SOCAR (Госнефтекомпания Азербайджана) по БТД транспортировала около 21 млн тонн азербайджанской нефти, а по итогам текущего года транзит может суммарно достигнуть 42-43 млн тонн.

Таким образом, уже на данный момент можно констатировать формирование дефицита для ККСТ в размере 15-16 млн тонн. К 2011-12 годам транзит собственной нефти Азербайджаном через БТД в состоянии превысить 48-50 млн тонн, что практически не оставляет даже для первой очереди ККСТ какого-либо значимого экспортного диапазона. Кроме того, при осуществлении пропускной способности системы БТД, за счет доли компаний ENI, ConocoPhilips и Total получится транспортировать не более 6,25 млн тонн казахстанской нефти в год.

Правда, за счет химических реагентов и строительства дополнительных насосных станций можно добиться увеличения пропускной способности БТД до 60-65 млн тонн. Вполне вероятно использование недозагруженных мощностей трубопроводов Баку-Супса и Баку-Новороссийск. Однако ни одно их этих решений не в состоянии покрыть, в должной мере, недостающий казахстанской стороне объем транзита. Более того, доведение ККСТ до максимальной мощности 56 млн тонн нефти в год в обязательном порядке означает создание либо параллельного БТД нефтепровода либо же создание нового экспортного маршрута.

Вопрос может быть поставлен шире – Азербайджан, как объективный региональный конкурент Казахстана в нефтегазовой сфере, может не столь явно быть заинтересован в продвижении казахстанской нефти через свои трубопроводные системы на внешние рынки сбыта, несмотря на официальные заявления о своем благоприятном отношении к этому. Стоит учитывать, что Азербайджан получает возможность диктовать условия, учитывая свой статус транзитного хаба – европейские страны, в частности, уже озабочены ростом влияния Турции.

Вместе с тем, после достижения договоренностей в декабре 2008 года о расширении КТК к 2013 году с 28 до 67 млн тонн в год у ККСТ появился весомый аргумент. Учитывая ориентированность Тенгизского месторождения на КТК, в частности, показательно то, что в состав акционеров КТК входит Chevron Caspian Pipeline Consortium Company (15%). При этом, стоимость расширения КТК составляет $3,5 млрд., в то время как ККСТ требует общих инвестиций около 4,9 млрд. евро.

Следует отметить, что казахстанкое участие в КТК нарямую связывается с осуществлением проекта Бургас-Александруполис, куда Казахстан, по всей видимости, должен будет поставлять 17 млн тонн нефти в год. Правда, не факт, что к 2013 году проект расширения КТК будет реализован, принимая во внимание потенциальное влияние экономического кризиса на его претворение в жизнь и политико-экономические трудности, которые ранее и тормозили переговорный процесс. Однако в случае успешности КТК и параллельной реализации КТК, Казахстану придется выбирать приоритетность одного из трубопроводов.

Споры за доли

Довольно неожиданным сдерживающим фактором для ККСТ стали трения, возникшие между Казахстаном, с одной стороны, и Chevron и ExxonMobil, с другой, по поводу окончательного распределения долей участия в будущем проекте, в частности в трубопроводе Ескене-Курык, и полномочий сторон.

Казахстан в довольно жесткой форме настаивает на том, что доля республики и НК «КазМунайГаз» должна составлять 51% то есть Казахстан намерен получить блокирующий пакет акций в проекте. В частности, об этом заявлял министр энергетики и минеральных ресурсов РК Сауат Мынбаев.

Однако Chevron и ExxonMobile, основывая свои позиции на своей роли как главных инвесторов проекта, ориентируются на необходимость и соответствующего формирования системы позиционирования долей участия, где корпоративные инвесторы будут играть доминирующую роль. Фактически, эти иностранные инвесторы предлагают апробировать формулу участия, реализованную ранее при создании Каспийского трубопроводного консорциума.

Интересно, что в соответствии с межправительственными договорённостями, достигнутыми между Азербайджаном и Казахстаном, проект будет контролироваться только национальными компаниями – КМГ и SOCAR, причем в пропорциях 50 на 50. То есть ни одна из сторон не будет обладать правом блокирования решений и должна основывать свои позиции на компромисных вариантах, и маловероятно, что азербайджанская сторона откажется от этого принципа в пользу усилений позиций Казахстана.

По сути, данная проблема является одной из ключевых, и в состоянии значительно отдалить сроки реализации проекта, в случае неготовности потенциальных участников сближать позиции. Ведь в этом случае напрямую затрагиваются перспективы его финансирования и инвестиций, особенно со стороны иностранных компаний. При этом за интересами компаний традиционно стоят и государственный интересы ряда государств, вовлеченных в региональные процессы.

Геополитика

Безусловно, в случае ККСТ вопрос геополитики занимает довольно существенное место. Прежде всего особое внимание нужно уделить внешнему фактору, а именно позиции России и США, которые традиционно рассматриваются в качестве соперников в региональной энергетической игре. В связи с этим, Казахстан будет вынужден учитывать интересы внешних сил в процессе выстраивания новой каспийской реконфигурации транзита углеводородного сырья.

Россия традиционно, с некоторой степенью осторожности относится к появлению трубопроводных систем, которые подрывают её возможности по привязке транзита нефти из Каспийского региона и Центральной Азии. ККСТ относится именно к этой категории, для российской стороны она полностью невыгодна. Поэтому вполне целесообразно предположить, что Россия постарается отдалить сроки ввода ККСТ в эксплуатацию, а в лучшем для ее интересов случае, вообще нивелировать вероятность появления этого транзитного маршрута.

Вместе с тем, для России нежелательно не само появление транзитной системы, на что довольно трудно повлиять извне, а готовность Казахстана к его широкому использованию. Ряд официальных представителей российской власти уже заявляли о нежелательности появления ККСТ, руководствуясь как экологическими мотивами, так и возможностью определенных политических «санкций» со стороны России. Можно было предположить, что решение Москвы о готовности на расширение КТК связано именно с видом на ККСТ. После столь долгово неприятия данной идеи, она постарается осуществить расширение КТК в срок, опередив ККСТ.

США, в свою очередь, оказывают полную поддержку идее осуществления ККСТ.

Это обуславливается, прежде всего, геополитическими интересами, в то время как экономический фактор играет преимущественно подчиненную роль, также как и в случае газового проектаНабукко. В целом, США заитересованы в том, чтобы переориентировать весомую часть поставок нефти из Каспия с российского и китайского направления на более или менее контролируемые государства. После ввода в эксплуатацию БТД в 2006 году это начало приобретать конкретные очертания. В связи с этим, США постараются обеспечить как можно более масштабную политическую и финансовую пожжержку ККСТ, а также соответствующим образом «сориентировать» позиции американских компаний, потенциально представленных в проекте. Показательно, что в конце августа текущего года Астану посетил специальный посланник Госдепартамента США по евразийским энергетическим вопросам Ричард Морнингстар, в целях зондирования позиции Казахстана по ККСТ. По сути, он обозначил возможность вовлечения в рассматриваемый проект таких американских финансовых агентств, как экспортно-импортный банк, а также корпорации по инвестициям за рубежом.

При этом Казахстан располагает достаточным количеством рычагов влияния на этих внешних акторов для обеспечения своих долгосрочных национальных энергетических интересов.

 

PDFПечатьE-mail