Ювелирное искусство казахов

размер шрифта: Aa | Aa

Дәмелі Әлім
«Высшее искусство - это срез времени, замороженный на века», - говорили мудрецы. И мы убеждаемся в этом, когда рассматриваем в числе музейных экспонатов поистине бесценные творения великих мастеров ювелирного искусства. Это искусство живет и сегодня. Свидетельством тому являются украшения современных зергеров, невольно притягивающие взоры к витринам сувенирных отделов в торговых центрах.



Все экспонаты ювелирных украшений тесно связаны с историей казахского народа и отражают развитие национальной культуры, истоки которой уходят в глубь тысячелетий. В отличие от других художественных промыслов казахов — резьбы по кости и дереву, производства кожаных и гончарных изделий произведения ювелирного искусства из бронзы, серебра, золота оказались способными противостоять разрушительному действию времени и сохранились до наших дней. Поэтому именно в этом виде искусства наиболее полно и ярко отражаются идеалы нашего народа, его вкусы, уровень его художественных и материальных ценностей. Изучая образцы работ зергеров прошлого, мы можем проследить линию развития народного ювелирного искусства с древнейших времен до наших дней. Этнографы особо подчеркивают профессиональный уровень ювелирного дела в сравнении с другими видами казахского прикладного искусства, имевшего характер домашних промыслов. Это объясняется тем, что мастера ювелирного дела располагали определенным инструментарием, проходили длительное обучение. Как известно, казахские ювелиры — зергеры («зер-зар» в переводе с персидского языка означает «золото») — передавали свое мастерство по наследству. Они тщательно отбирали себе последователей из числа жаждущих освоить секреты этого искусства, которое постоянно обогащалось лучшими традициями народного творчества. Потомок известного рода мастеров ювелирного дела, представитель четвертого поколения зергеров западно-казахстанской (Аральской) школы — Кудайберген Кулмамбетов ныне проживает в Кызылординской области. В его арсенале — предметы быта, деревянная и кожаная посуда, музыкальные инструменты, конское снаряжение и многое другое. Большую часть творений Кудайбергена составляют женские украшения. По этому поводу мастер часто цитирует одного своего туркменского коллегу: «Если на этом свете будет хоть одна женщина, ювелирное дело не угаснет».

При этом сам Кудайберген отмечает: «Мало освоить технику ювелирного дела, надо чувствовать душой и сердцем каждую необходимую деталь, которая впоследствии придаст неповторимость, изысканность всему изделию». Вероятно, именно так в малых формах создается та «монументальность», «скульптурная выразительность», которые отмечаются исследователями при изучении казахских ювелирных украшений. Одна из важнейших особенностей ювелирных украшений казахов состоит в том, что практически все они несли в себе не столько декоративную, сколько магическую, большей частью защитную, функцию. Смысловым значением были наделены и форма, и орнамент, и материал. Археологические раскопки подтверждают, что на территории Казахстана с древнейших времен разрабатывались месторождения меди, олова и даже золота. Но, несмотря на это, излюбленным материалом казахских зергеров является серебро. И причина здесь не только в природной красоте этого металла. В представлении казахов этот металл обладал очистительным, оберегающим и магическим свойством. По некоторым источникам, блеск серебра и его цвет ассоциировались у протоказахов, как и у многих народов мира, с лунным светом. В их понимании «бледная планета» и серебро были тесно связаны между собой; металл они рассматривали как частицу ночного светила и наделяли его различными магическими свойствами. Серебро присутствует и в древнем казахском обычае купания новорожденного. Согласно народным поверьям, ребенок не считается полноценным человеком до тех пор, пока не проживет 40 дней с момента рождения. Это — первый и самый опасный период в жизни человека, когда его может настигнуть любая напасть, будь то болезнь или сглаз. И по прошествии опасного периода совершался специальный обряд купания ребенка, во время которого в воду бросали серебряные кольца и монеты (для уничтожения вредных микроорганизмов), произнося при этом: «Баланың күні күмістей жарық болсын!» («Пусть дни ребенка будут светлыми, как серебро!»).

Особую значимость в произведениях казахских ювелиров приобретают не ценность материала, не сложность форм и разнообразие технических приемов, а, прежде всего, орнаментальный декор. Эта особенность отличает казахское ювелирное искусство от европейского. По словам ученых, наиболее полно эту особенность можно наблюдать в украшениях так называемого «геометрического стиля», преобладавшего в Западном и частично в Южном Казахстане. Величественность и торжественность свойственны этим массивным и одновременно строгим украшениям. Конструктивной основой декора подобных украшений являются геометрические фигуры (овал, круг, треугольник, ромб, точки, кружки, S-образные знаки) крупных размеров: ожерелье прямоугольной композиции доходит почти до пояса, массивные перстни закрывают всю кисть руки. Тем не менее такие крупные формы не воспринимаются громоздкими благодаря органичности декора. Плоскость изделий организуется и уравновешивается выступающими на общем фоне крупными вставками из камней в оправе, которые являютсясвоеобразными скульптурными акцентами. Контур всей конструкции украшений обрамляется сканью, орнаментальными лентами, усиливающими выразительность формы. Все это производит впечатление драгоценности всей фактуры изделия. Декорировка украшений по центру вставками из камней, по краям — витой сканью, а в остальной свободной части — треугольниками из зерни вызывают у исследователей яркие аналогии с ювелирными изделиями гуннской эпохи. Ряд существенных параллелей в технологии и декоративном решении прослеживается также с украшениями туркмен, каракалпаков, народов Дагестана. Рассмотренные декоративно-технологические принципы соблюдаются в ювелирном искусстве Западного Казахстана и в настоящее время. Многие приемы обобщены в исполнительском отношении, но все-таки местная стилевая направленность в целом остается неизменной. Такая устойчивость и жизнеспособность стиля свидетельствует о мощном творческом потенциале местной традиции, ярким представителем которой является Кудайберген Кулмамбетов. Говоря об орнаменте казахских украшений, нельзя не упомянуть широко распространенные элементы, стилизующие мотивы флоры и фауны: «қошқар мүйіз» (бараний рог), «құрт-құлақ» (перекрестье из бараньих рогов), «жапырақ-гүл» (трилистник). Чрезвычайно велико число технических приемов, которые знали и которыми пользовались казахские мастера прошлого. Это — штамповка, гравировка, чеканка, зернение, обрамление сканью, насечка, чернение. Практически повсеместно в отделке изделий применяли насечку. На предварительно очищенную напильником поверхность предмета наносили резцом мелкую сетку углублений, а затем накладывали тонкие пластинки серебра и вбивали их в основу. Кудайберген вспоминает своего отца, который подробно описывал филигранные работы, требующие невероятных усилий и особого дара. «Они выполнялись только по просьбе богатых заказчиков», — рассказывает зергер. Мастера знали и хранили секреты филиграни сквозной, накладной, бугорчатой. Из расплавленного серебра выковывали проволоку, которую затем протягивали через отверстия разного диаметра, пробитые в куске железа. Из проволоки выгибали нужную форму. В сквозной (ажурной) филиграни части узоров соединялись пайкой, в накладной и бугорчатой напаивались на металлический фон. «Всему этому отец учил меня бессонными ночами, — продолжает Кудайберген, — потому что в советское время, особенно в годы репрессий, гонениям подвергался каждый, кто пытался любыми средствами сохранить и развить национальное достояние: будь то литература, искусство, то, что несет в себе самобытность, национальные традиции». В духе традиций рассматриваются этнографами изделия, украшенные драгоценными и поделочными камнями. Камни также несли в себе большую семантическую нагрузку. Вставки из камней в народе именовались словом «тас» (камень) или «көз» (глаз). Подобная метафора не случайна, ведь вставные камни осмысливались как всевидящее стерегущее око, наделялись чудодейственной силой.
Существовало мнение, что жемчуг лечит бельмо, коралл оберегает от порчи и наговора, янтарь лечит зоб, перламутр защищает от злого языка и одновременно способствует жизненному благу, бирюза приносит счастье. Наибольшей же популярностью пользовался сердолик, считавшийся камнем благоденствия и радости. У казахов, как и у других кочевых народов, бытовало множество легенд, связанных с этим камнем Степняки верили, что сердолик может охранять от дурного глаза, бесплодия женщин, кроме того, этот «солнечный камень» мог возвратить стареющим людям силы молодости и постоянно доброе расположение духа. Отношение к камню в ювелирных изделиях составляет еще одно различие западноевропейской и казахской традиции. Для западноевропейской традиции функции его произведений концентрировались главным образом на демонстрации богатства, могущества и блеска их владельцев. Вследствие этого камень в украшениях играет исключительно декоративную роль, отражающуюся в определенных критериях его ценности: редкости в природе, твердости, чистоты цвета, характере и сложности огранки. Для казахского ювелира камень - это, прежде всего, источник великой силы, защищающей от недугов, зла и бедствий. Поэтому мастер бережно относится к своему материалу. Он не стремится достичь путем сложной огранки дополнительных эффектов. В данном случае важно сохранить природный, естественный блеск и цвет камня. Задачи казахского ювелира в процессе обработки камня для монтировки его в изделие ограничивались лишь удалением неровностей, плоской шлифовкой и подгонкой вставки сообразно конфигурации каста. Эта стадия обработки камня представлялась мастеру окончательной и вполне завершенной в декоративном отношении. В отделке украшений казахские ювелиры применяли такие драгоценные и полудрагоценные камни, как топаз, жемчуг, бриллиант, алмаз, рубин, хрусталь, сердолик, бирюза, перламутр, коралл. Гранение камней производили на месте изготовления ювелирных украшений. Женские ювелирные украшения пользовались спросом среди всех социальных слоевобщества, что определялось не только их эстетической природой, но и рядом ритуально-функциональных значений, связанных с обычаями, обрядами, религиозными представлениями (о чем говорилось выше). По украшению можно было догадаться об имущественном положении и территориальной принадлежности женщины. Богатые женщины могли заказать зергеру комплект украшений, исполненный в едином стиле. Девушки из состоятельных семей имели полный набор серебряных украшений, общий вес которых превышал 3 килограмма. Характер и количество ювелирных украшений соответствовали возрасту женщины. Так, девочки носили простые по форме серьги и браслеты. С возрастом украшения девушки менялись, ювелирные изделия становились наряднее. После замужества украшения постепенно упрощались. Другой особенностью казахских ювелирных изделий является то, что практически все они связаны с определенными видами костюма и также имеют возрастные разграничения.
В жизни казахской женщины ювелирные украшения играли существенную роль. В них воплощалось вечное тяготение человека к прекрасному, надежда на счастье, вера в чудодейственные силы природы, способные защитить от недугов, бед и зла. Именно поэтому от самого рождения до смерти казашки носили те или иные виды украшений, соответствовавшие их возрасту и социальному положению. Первые украшения в виде различных оберегов надевали на новорожденную девочку. Конечно, в это время они не несли в себе эстетической функции. Но со временем, например, коготь птицы или степного зверя, оправленный в серебро, часто с зернью и вставками сердолика, под-вязывавшийся к ножке или ручке ребенка, перешивали на шапочку («тақия»), и тогда этот оберег был одним из первых украшений будущей женщины.
По достижении 10-12 лет на праздники девочка надевала полный девичий набор
ювелирных украшений. Большинство этих украшений впоследствии входили в ее свадебный наряд. Комплекс девичьих украшений был одним из самых полных и нарядных, носимых женщинами различных возрастов. По пышности и количественному составу он уступал только ювелирному набору невесты. Из своих детских украшений казахские девушки носили различные амулеты. Большой интерес представляют собой нагрудные украшения, амулетницы «тұмарша» (треугольной формы), «бойтұмар» (в форме полой трубки с подвесками). Они предназначались как для эстетики, так и для оберега. Амулет-ницы были полыми, внутрь вкладывались морские и речные раковины, перья филина, пучки овечьей или верблюжьей шерсти, наделявшиеся благоприятным магическим свойством, позже — выдержки из Корана. Накосные украшения были наиболее распространенными. Среди них звенящие подвески шолпы, шашбау, украшавшие и одновременно подчеркивающие длину и густоту волос, олицетворявших девичью красу. Они подвешивались к концам кос и составлялись из цельнометаллических монет или ажурных медальонов со вставкой сердолика. Звон накосных украшений призван был охранять волосы, поскольку по казахским поверьям считалось, что в волосах обитает часть души. У казахов, как и у других народов Востока, существовало представление о том, что колокольчики своим движением и звоном способны отпугивать нечистую силу. Вес накосных украшений достигал нескольких килограммов, что, естественно, оттягивало волосы девушек назад, вырабатывая красивую осанку и походку. Причем серебряные монетки при движении создавали своеобразную мелодию, соответствующую походке каждой девушки. По этому нередко судили о ее характере и нраве. Древнейшим оберегом считались серьги (сырға), благодаря чему их носили с раннего детства. Существует множество типов и вариантов серег. Мастерством и тонкостью исполнения отличаются филигранные серьги. С легким причудливым ажуром удачно сочетаются изящные подвески в форме колокольчиков с проволочной бахромой. Широко распространены орнаментальные плоские серьги различных форм. Очень популярны серьги-лунницы «ай сырга», иногда с вырезной звездой с внутренней стороны. Цветовой звучностью привлекают серьги, основу которых составляют вставные камни — «көзді сырға», «тасты сырға». В торжественных случаях надевали височ-ники — «шекелік», крепящиеся за петли головного убора или за волосы у виска. Височни-ки чаще всего состоят из нескольких частей, иногда с подвесками на длинных цепочках. Лаконичны плоские височники треугольной, лепестковидной, пиковидной и других форм, декорирующиеся разными приемами. Эффектно выглядят обсыпанные зернью ажурные и шаровидные височники со сложными подвесками. Пластика и композиционная слаженность основной части височников с колышущимися звенящими подвесками, легкими ажурными цепочками создавали своего рода живописное обрамление лица. Не менее богато украшались и руки девушки. Часто они были практически полностью закрыты многочисленными перстнями и браслетами.
Браслеты, «білезік», обычно носили по одному или парно на обеих руках. Браслеты были сплошные и составные: образующиеся из 2-3 частей, соединенных шарнирным способом — «топсалы білезік», или при помощи створок — «қақпақ білезік». В большинстве случаев браслеты украшались вставками из камней, характерна также организация пространства гармоничным орнаментом, применялись и другие технические приемы. Своего рода гарнитурный браслет представляет собой «бес білезік», красиво обрамляющий кисть руки в сочетании с пятью перстнями. Это украшение в Европе получило оригинальное название «роза руки». Именно так было названо украшение, которое в 1910-е годы изготовил для Сары Бернар, игравшей роль Клеопатры, художник-декоратор Альфонс Муха. Невиданный до той поры во Франции браслет был сделан в виде змеи, обвившей предплечье, жало которой переходило в цепочки, соединявшиеся с тремя-четырьмя перстнями. Это украшение, по словам художника, было навеяно ему староиндийскими образами. Однако в Казахстане бес блезик существовал уже несколько сотен лет, считаясь украшением исключительно девичьим.
На Востоке до сих пор верят в магическую и очистительную силу колец и перстней. Перстни и кольца носили обычно по три-четыре, они являлись повседневными украшениями, которые должна была иметь каждая женщина, поскольку считалось, что в противном случае пища, приготовленная ею, будет нечистой. У казахов по этому поводу сохранилась поговорка: «Тамақ адал болу үшін қолда жүзік болуы керек» («Чтобы пища была чистой, на руке должен быть перстень»). Различные пожелания добра выражались в форме и декоре украшений. Идеи процветания отражены в перстнях типа «құс тұмсық» (птичий клюв). Такое кольцо обычно дарили жигиту, уходившему в военный поход, чтобы он вернулся в «родное гнездо» живым и невредимым. Изображение птиц было распространено в декоре изделий прикладного искусства. Птица издавна символизировала собой свободу, счастье, олицетворяла силы добра.
Сложные нагрудные украшения «өңіржиек» и «алқа» также были привилегией молодых. Өңіржиек был обязательным украшением замужних женщин, особенно в период кормления ребенка. Это украшение оберегало женскую грудь от сглаза. Своего рода апогеем ювелирного убранства казахской женщины являлся комплект украшений невесты. Ювелирный убор невесты представлял собой художественный идеал, хранимый в народе с незапамятных времен. Ведь невесту украшали в свадебный час, стремясь достигнуть совершенства в ее красоте, чтобы ее облик вызывал у окружающих самые прекрасные представления и мечты. Именно ювелирным украшениям выпала роль раскрытия и создания этой красоты и великолепия.
От девичьего набора украшений ювелирный набор невесты отличался еще большим числом предметов. Главной деталью свадебного ансамбля был головной убор — «сәукеле». Его дополняли длинные бархатные ленты с закрепленными на них нитями кораллов или жемчуга. Заканчивались эти ленты бубенцами, так что при каждом шаге или движении девушки раздавался серебряный звон. К сәукеле крепились специальные подвески «сәукеленің сырғасы», напоминающие по форме серьги, но большего размера. Помимо одного нагрудного украшения, например, тумарши, грудь невесты могла одновременно украшать также алқа или өңіржиек, а иногда к камзолу невесты нашивали ряд бляшек или монеток. Все эти украшения вместе с различными подвесками и застежками, будто серебряным мерцающим панцирем, покрывали костюм невесты от головного убора и до сапожек. Казахи вспоминают, что очень часто под многокилограммовой тяжестью украшений невесте было трудно двигаться. Однако при анализе свадебного ансамбля ювелирных украшений невесты, как и всего казахского ювелирного искусства, следует постоянно помнить о сложном семантическом, магическом и религиозном значении украшений, призванных в данном случае не только подчеркнуть красоту молодой девушки, но и обезопасить ее в один из самых важных и ответственных моментов ее жизни.
В этом отношении характерны и украшения женщины в первый год ее замужества — со дня свадьбы до рождения ребенка. В них наиболее полно через форму и декор выражалась идея плодородия, большого потомства. Это и носимые на груди амулетницы типа «бойтұмар», состоящие из трубчатых и треугольной частей (мужское и женское начала), и застежки, и декоративные бляхи с изображениями птиц и рыб.
Сакральной силой наделялись также некоторые деревья, их плоды и семена, зерна растений. В число таких деревьев входили шиповник, боярышник, гранат, джида, шелковица, которые, согласно народным поверьям, помогали приносить многочисленное потомство. Такое же значение имели сушеные зерна ячменя, который издавна считался в Средней Азии культовым злаком, связанным с идеей плодородия. С возрастом ювелирные украшения казашек становились более простыми. Богато декорированные накосные украшения шолпы и шашбау сменялись вначале нитями кораллов, а затем цветными лентами и платком «кимешек» со специально вырезанным отверстием для лица. Этот акт символизировал переход женщины из одной возрастной категории в другую, от молодости к зрелости. Упрощались и украшения рук: массивные, часто парные браслеты сменялись более скромными. Примером этого могут служить «жұмыр білезіктер» — браслеты, напоминающие закругленный кусок толстой серебряной проволоки. Несомкнутым концам этих браслетов мастера иногда придавали очертание голов змей (жылан бас), считавшихся оберегом от злых сил.
Другим видом украшений рук, характерным лишь для женщин пожилого возраста, являлись массивные перстни с шинками на два пальца — «құдағи жүзік» (кольца свах). Перстень, надевавшийся на два пальца сразу, символизировал соединение жизней двух молодых людей. Иногда такие перстни дарила сваха свекрови за покровительство и доброе отношение к невестке. Обычай ношения этого перстня был распространен главным образом в Западном Казахстане. «Шедевры, несущие в себе живое дыхание бескрайних степей» — так поэтично ученые описывают национальные украшения казахов. И самое главное то, что эта традиция жива и продолжает развиваться. Желающие постигнуть это искусство едут, к примеру, в далекий Аральск с одной лишь целью — увидеть своими глазами то, как работает зергер Кудайберген Кулмамбетов, проникнуться этим искусством, открыть для себя сокровенный смысл его и продолжить великую традицию.