Казахские деревянные мавзолеи – уникальное явление в мемориальном зодчестве

размер шрифта: Aa | Aa

Эскандер Байтенов, доктор архитектуры, профессор КазГАСА
ИЗ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО ПРОГРАММЕ «КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ»

Внимание любознательного путешественника, оказавшегося в степях Восточного Казахстана, неизменно привлекают казахские мавзолеи, в конструкциях которых значительную роль играют элементы, выполненные из дерева – уже одно это отводит им особое место среди мусульманских мемориалов среднеазиатско-казахстанского региона.


В среднеазиатских мавзолеях дерево хоть и применялось, но весьма ограниченно и, чаще всего, было скрыто кирпичными элементами.
Обычно это купольные постройки из сырцового кирпича (реже из камня), купола которых укреплены накатами из жердей (тесаных досок) или «украшены» жердями, радиально заделанными в кладку купола (как, например, мавзолей Балтабек-кажи, материал о котором опубликован в настоящем журнале № 1 (06), 2007). Но самое интересное то, что эти деревянные элементы имеют не столько конструктивное назначение, сколько некий, еще не до конца разгаданный символический смысл или сохранились в виде реликтов с незапамятных времен благодаря особой консервативности, присущей мемориальному зодчеству. Ближе к лесистым местам алтайских предгорий роль деревянных элементов увеличивается – даже мемориальные ограды, характерный для казахских степей древний тип «раскрытых» к небу построек, как это ни странно, перекрывались с помощью дерева. Более того, в районах хребта Тарбагатай, озера Зайсан и далее к предгорьям Алтая широко распространены даже полностью деревянные мавзолеи в виде пологого пирамидального восьмигранного купола, опирающегося на восемь деревянных стоек с деревянным же ограждением в виде штакетника в нижней части. Такие мавзолеи представляют собой своеобразные ротонды, по форме напоминающие беседки (мавзолей Апрым и др.).

 


Нами выявлен и другой вариант деревянного мавзолея в виде многогранных построек из уложенных венцами бревен – он встречается уже в отрогах хребта Тарбагатай (мавзолей Дондагул), в районе же озера Маркаколь (Мур-забай, Кулеке-сай и др.) становится основным типом купольного сооружения. Мавзолей Дондагул – единственная в своем роде в данной местности постройка (если не самая западная из этой разновидности), поэтому остановимся на нем подробнее. Он находится в 18,5 км к западу от пос. Кызылкесек (№ 47 59.730 E81 50.819). Некрополь с мавзолеем расположен на левом возвышенном берегу р. Шет-Бугаз, вытянут в направлении восток-запад и состоит преимущественно из сырцовых оградок, а также надгробий с каменной наброской. Сам мавзолей Дондагула был построен в западной части некрополя.
Мавзолей представляет собой восьмигранный бревенчатый (сосна) сруб с купольным завершением, установленный на основании из плоских камней. Практически все бревна подтесаны. Врубки в углах с выступающими концами (“в обло”). Купол образован сужающимися кверху венцами, сужение начинается на уровне 1,80 м от основания. В настоящее время купол сильно разрушен и сохранился на высоту не более семи венцов. Диаметр сооружения 7,0 м, сохранившаяся высота составляет 2,60 м. Входной проем находится в середине юго-юго-восточной стены, забран в босага (дверной косяк) и находится выше уровня земной поверхности на три ряда бревен (0,60 м). В центральной части камеры под завалом из бревен купола прослеживаются остатки погребений (ямы). Перед главным фасадом со смещением к востоку установлен вертикальный камень-коновязь высотой 1,80 м. Один из его потомков, прекрасно знавший историю края Карпык Егизбаев, сообщил о нем следующее: Мамай улы Дондагул (най-ман-мырзас) родился в XYIII веке, умер в XIX веке. Рядом с ним в мавзолее похоронена его жена Марка – дочь Ыргызбая и родная сестра Оскенбая (Оскенбай – отец Кунанбая и дед Абая). Таким образом, Дондагул входил в элитарный круг людей Восточного Казахстана. Таким образом, помимо архитектурной ценности, памятник имеет и большое историческое значение, так как связан с близкими родственниками Кунанбая, отца Абая. Примечательно также, что к западу от Тарбагатая, вплоть до Абайского района, в степной безлесной местности широкое распространение получил тип восьмигранной мемориальной ограды из сырцового кирпича, так называемый сегыз-кырлы («восемь граней»). Вне всякого сомнения, что на его возникновение повлияли восьмигранные деревянные постройки. Но это единичный памятник, в районе же озера Маркаколь аналогичные памятники, как отмечено выше, образуют целые некрополи (кладбища). Среди них особо выделяется так называемый Кулеке-сай (№ 4839.80б, Е 85.52.420), расположенный в горах на южном берегу озера Маркаколь. Большинство деревянных мавзолеев в этих районах построены недавно, редким из них больше тридцати-сорока лет. Некрополь же Кулеке-сай выглядит на их фоне настоящим патриархом.

 

Некрополь занимает седловину, находящуюся на горном хребте маркакольской «чаши», по-видимому, там когда-то проходила дорога. Ставить памятники около дороги, чтобы путник мог совершить молитву в честь усопшего – излюбленный прием в казахском мемориальном зодчестве.
Собранные вместе тринадцать мавзолеев Кулеке-сая имеют различные формы – это четырех-, пяти- и шестигранные купольные постройки, выполненные из бревен или плах и живописно разбросанные на небольшой, относительно ровной площадке. Венцы памятников также имеют угловые соединения в виде одинарных или двойных врубок (за счет чего получается довольно плотная подгонка бревен).
Некоторые прямоугольные сооружения этого некрополя имеют плоское бревенчатое покрытие, но пяти-, шестигранные памятники в обязательном порядке перекрыты куполами из сужающихся кверху бревенчатых венцов и завершаются красивыми резными шпилями. Характерной чертой этих памятников являются небольшие размеры, диаметр их около трех, трех с половиной метров, тогда как пролет куполов кирпичных мавзолеев в прилегающих степных районах обычно достигает семи и более метров, высота также очень скромна – около двух с половиной метров. Но, что принципиально отличает их от большинства казахских купольных памятников, так это отсутствие входов – черта весьма примечательная, свидетельствующая о древности этого архитектурного типа.
Сведения о памятниках Кулеке-сая, собранные у местного населения, противоречивы, возможно, это некрополь одного из родов племени керей, но, что не вызывает сомнения, так это то, что он построен около ста лет назад. Как бы там ни было, некрополь Кулеке-сай – великолепный памятник казахского мемориального зодчества, который до сих пор не был известен науке.
Но каковы же истоки деревянных мавзолеев Алтая и примыкающих к нему территорий? Можно предположить, что приемы строительства в рассматриваемых мавзолеях могли быть заимствованы из русской строительной культуры, ведь Восточный Казахстан уже с XVIII века заселялся переселенцами из России, а, как известно, русское деревянное зодчество достигло высочайших высот. По-видимому, в частных случаях такие влияния допустимы, но не все так просто.
Оказывается, еще в эпоху бронзы были хорошо известны почти все существующие по настоящее время приемы крепления бревен. Как отмечает археолог Е.Е. Кузьмина, изучавшая поселения эпохи бронзы Приуралья, «дерево хорошо сохраняется в могилах – «домах мертвых», бывших миниатюрной копией жилища. На бревнах отчетливо видны следы лезвий бронзовых топоров, стругов и тесел, которыми прекрасно владели андроновские плотники, умевшие скреплять сруб различными способами: «в обло», «в лапу», «в перевязку»…». Однако местные культуры эпохи бронзы (и не только андроновская, но и срубная и др.) стали тем субстратом, на котором были взлелеяны многочисленные скифо-сакские культуры I тысячелетия до н.э., а их носители, в той или иной степени (об этом свидетельствуют и современные генетические исследования), вошли впоследствии в состав многих этносов Евразии. Таким образом, в данном случае можно говорить об общем культурном наследии народов, населявших территории Казахстана и России, в частности, в культуре обработки дерева, которая была высокоразвита и в скифское время.
Вполне возможно, что на использование дерева и формы многогранника могло оказать влияние восьмигранное или шестигранное бревенчатое жилище, характерное для народов Алтая еще со скифского времени. Остатки такого жилища были обнаружены в кургане 1 некрополя Ак-Алаха 1 в Горном Алтае новосибирскими археологами (Н.В. Полосьмак, В.И. Молодин), его возраст - около двух с половиной тысяч лет.

При этом не столько само жилище повлияло на форму мавзолея, сколько необходимость возведения купольного мусульманского мавзолея обусловила поиск нужной структуры. Не найдя ее в насыпях курганов – обычных спутниках приалтайского ландшафта, народные мастера обратились к купольной объемно-пространственной структуре местного бревенчатого жилища, которое неизменно возводилось с древности вплоть до ХХ века. И это не случайность, история мировой архитектуры свидетельствует о том, что к использованию формального прототипа архитекторы обращались в тех случаях, когда не были выработаны самостоятельные пространственные решения для новых типов зданий. В нашем же случае искомую купольную объемно-пространственную структуру казахские народные зодчие нашли в имеющихся сооружениях, пусть даже и с иной функцией (жилище). Кстати, деревянные срубы из бревен и плах с древности использовались и в подкурганных склепах, такие примеры мы наблюдаем в великолепных памятниках Пазырыкской культуры Алтая скифского времени, например, в уже знаменитых Берельских курганах (благодаря исследованиям казахстанского археолога З.С. Самашева) в долине р. Бухтармы, которая отделяется от Маркаколя всего лишь одним Курчумским хребтом.
Подкурганные срубы в виде усеченной прямоугольной пирамиды на плато Укок настолько похожи на некоторые казахские мавзолеи, что это наталкивает на мысль о прямой преемственности древней сакской и казахской культур. Как еще в 1953 году отмечал знаменитый археолог С.И. Руденко, «самобытная и по-своему яркая древняя культура населения Горного Алтая не исчезла бесследно. Она, так или иначе, вошла в основу дальнейшего культурного развития скотоводческих племен и народностей Южной Сибири, и в первую очередь алтайцев, киргизов и казахов». Подтверждением этому являются деревянные казахские мавзолеи Алтая.
Таким образом, культура обработки дерева является общим наследием народов, издревле обитавших в районах Алтая, а казалось бы, невзрачные ныне деревянные казахские мавзолеи явились последним отблеском некогда яркой культуры, корни которой уходят в глубокую древность.