КТК сдвинулся с места

размер шрифта: Aa | Aa
11.07.2011 16:43
altВ начале декабря прошлого года наконец-то был подписан меморандум о расширении КТК (Каспийского Трубопроводного Консорциума). Напомним, что первые «договоренности» об этом относятся еще к 1996 году. Принятие решения по КТК полностью устраивает Казахстан, так как обеспечивают главное направление экспорта отечественной нефти значительными резервными мощностями.
Участники КТК: Россия (31% с учетом недавно проданной Оманом 7-процентной доли), Казахстан (19%), Chеvron Caspian Рipеlinе Consortium Company (15%), LUКARСO B.V. (12,5%), Rosneft-Shell Caspian Ventures Limited (7,5%), Mobil Caspian Pipeline Company (7,5%), Agip international (n.a.) n.v. (2%), BG Overseas holding limited (2%), Kazakstan Pipeline Ventures llC (1,75%), Oryx Caspian Pipeline LLС (1,75%).

Сдавая трубопровод в эксплуатацию в 2001 году, никто, в принципе, не думал, что решение об его расширении потребует стольких усилий и, в конце концов, перерастет в политическую плоскость. Еще 1 марта 2005 года акционеры КТК приступили к сближению позиций к подготовке меморандума о взаимопонимании о принципах расширения трубопровода, а его подписание состоялось только спустя 3,5 года.
По сути, первый на постсоветском пространстве частный экспортный трубопровод изначально был ориентирован на пропускную мощность в 67 млн т нефти в год, что позволяло бы Казахстану, как главному «наполнителю», обеспечить активный ввод в строй месторождений Северного Каспия.
Однако Россия заняла в этом вопросе жесткую, неконструктивную позицию, по всей видимости надеясь получить от Казахстана определенные уступки, как в экономической, так и в политической сферах. Формально Россия была недовольна экономической стороной эксплуатации КТК. Консорциум, действительно, работал в минус, так как все доходы уходили на погашение ранее взятых кредитов, которые были направлены на строительство трубопровода. К примеру, долговые обязательства на конец 2008 года составили $4,6 млрд, при этом снизившись с $5,2 млрд на середину 2007 года. Чистую прибыль в размере $423 млн КТК впервые получил лишь в прошлом году.
Соответственно, доходы России, Казахстана и Омана, на то время – главных государств-участников проекта, объективно не соответствовали начальным ожиданиям.
С другой стороны, частные компании-операторы проекта, основным из которых является «ТенгизШевройл», который экспортирует по КТК углеводородное сырье с месторождения Тенгиз, напротив, естественно, были более заинтересованы в низких тарифах. Несмотря даже на то, что кредиты на строительство КТК выделялись ими же. Но дело в том, что отсутствие в трубопроводе экспортных мощностей не позволяло адекватно увеличивать объемы добычи на привязанных к трубопроводу месторождениях нефти. Убытки от этого увеличивались пропорционально времени, потраченному на сближение позиций заинтересованных сторон по будущему КТК.
В этом контексте, компании были готовы на полный компромисс по тарифам, лишь бы обеспечить как можно быстрый ввод в строй новых экспортных мощностей.
До того момента, когда КТК был заполнен до отказа, превысив запланированный объем транспортировки в 28 млн т в год, ситуация была сложной, но не критичной. Но когда частные акционеры поставили перед Россией вопрос о постройке второй очереди мощностью в 67 млн т, положение дел резко обострилось.
Ведь в середине 2004 года КТК достиг максимума пропускной способности, которая с того времени увеличивалась лишь через использование антифрикционных присадок.
   
Россия практически в ультимативной форме отказалась от возможности расширения КТК, поставив обсуждение этого вопроса в прямую зависимость от повышения тарифа на экспорт нефти в рамках данной трубопроводной системы. В принципе, позиция России понятна – в наполнении трубы нефтью основную роль играет Казахстана, в то время как российская сторона привязана к получению прибыли только от транзита.
Это вызвало к жизни масштабные внутренние противоречия уже между основными акционерами консорциума. Поскольку в уставе Консорциума оговорено привлечение финансовых средств на развитие только от его участников, в принципе, можно представить, с каким конфликтом интересов столкнулся проект, который в одно время хотели даже обанкротить.
В итоге British Petroleum жестко высказалась за привлечение внешних средств, которые, вероятно, были бы дешевле, нежели со стороны учредителей, и не настолько бы оказывали финансовое давление на компании в ходе разворачивающегося экономического кризиса. Но поскольку положительного решения в этом вопросе не последовало, британская компания объявила о возможном выходе из проекта. Схожую позицию заняли и представители Омана, которые в 2008 году начали активно вентилировать вопрос о продаже принадлежащей им 7-процентной доли другому участнику проекта.

Внутренние противоречия
Правда, первым из проекта все-таки вышел Оман, задолго до подписания декабрьского Меморандума в спешке продав свою долю России. На нее претендовал и Казахстан, однако неудачно. Но вполне возможно, что казахстанская сторона сумеет договориться с Россией об уступке ей части пакета Омана – информация об этом довольно активно обсуждается.
По всей видимости, Оман, в условиях ухудшающейся экономической конъюнктуры и отсутствия на то время консенсуса среди участников консорциума, не рассчитывал на жизнеспособность договоренностей о расширении мощностей КТК. Учитывая то, что Оман никак не был связан с добычей нефти для КТК, его дальнейшее присутствие в убыточном проекте, действительно, имело мало смысла, принимая во внимание необходимость вложения крупных дополнительных средств. British Petroleum формально остается в рядах акционеров проекта, но то, что ее интерес в нем ограничен, видно довольно четко. Оснований для этого у этой компании достаточно. В частности, ВР – единственная компания, которая, являясь владельцем КТК, не прокачивает по нему свою нефть. По сути, вложение собственных финансовых средств в проект под «чужую» нефть является в нынешних условиях необоснованной роскошью. Именно поэтому британская компания высказывается за привлечение внешнего финансирования процесса расширения проекта, что позволит не допустить распределения четких финансовых обязательств между акционерами консорциума.
Самое главное – интересы BP в гораздо большей степени «завязаны» на главном конкуренте КТК – нефтепроводе Баку – Тбилиси – Джейхан. По сути, подписываясь под расширением КТК, британская компания сама создавала бы препятствия под адекватным вовлечением казахстанской стороны в экспорт углеводородного сырья через БТД. Тем не менее, BP не стала ставить подписание Меморандума о расширении в зависимость от своей позиции, определив лишь одно условия – другие акционеры должны были одобрить ее право на ведение переговоров с другими компаниями о продаже ее доли в проекте. В принципе, чуть ранее остальные акционеры уже объявили о том, что подпишут Меморандум, даже несмотря на противодействие британского участника, так что его компромиссный вариант устроил всех. Многие эксперты восприняли указанное требование как стремление британской компании как можно скорее выйти из проекта в обозримой перспективе, не связывая себя конкретными финансовыми обязательствами в условиях ухудшения конъюнктуры на сырьевых рынках. В связи с этим появилась информация, что именно АО «Казмунайгаз» может купить долю BP в Kazakhstan Pipeline Ventures LLC (KPV), которая ранжируется в пределах $250 млн.
Причем эффективность сделки для Казахстана оценивается не пропорционально размеру доли в капитале КТК, а в квотах на прокачку нефти, которую «Казмунайгаз» получит после приобретения доли BP. KPV имеет право в год прокачивать 5 млн т нефти (участники делят ее пропорционально долям), а после расширения мощности нефтепровода до 67 млн т квота вырастет до 10,5 млн т. Для сравнения, Россия получила за весь выкупленный пакет Омана только 1,5 млн т пропускной мощности трубопровода.
Для заключения данной сделки у сторон есть год. До тех пор будет идти подготовка проектной документации по расширению трубопровода – реализация Меморандума о расширении в течение 2009 года будет продолжена с согласия BP.

Новые очертания КТК
Ввиду неконструктивной позиции России по вопросу расширения КТК, Казахстан приступил к активному зондажу использования возможностей БТД и дальнейшего расширения потенциала китайского направления. Осенью прошлого года решения по БТД были в целом сформированы, что, по всей видимости, и стало главным фактором, повлиявшим на изменение позиций российской стороны. Chevron, который активно наращивает объемы добычи в Казахстане, также предупредил Россию, что в случае блокирования вопроса о расширении трубопровода рассмотрит возможность прокачки добываемой нефти через Азербайджан и Грузию.
Это позволило фактически в кратчайшие сроки сблизить позиции сторон, которые до того времени были не измены, даже несмотря на результаты договоренностей между Президентами обоих государств. В этом контексте необходимо четко учитывать тот факт, что КТК с российской точки зрения является не столько экономическим, сколько геополитическим проектом, также как и его «западный» конкурент БТД. Рассматривая его в этой плоскости, в принципе, становятся понятны основы нежелания России ускорять его расширение, однако в случая затягивания подобной политики Москва рисковала лишиться значительных объемов казахстанской нефти и одного из инструментов влияния. Правда, согласившись на расширение и подписав Меморандум, российская сторона выторговала для себя согласие остальных акционеров на ориентирование дополнительных объемов нефти, которые будут закачиваться в КТК после расширения, на трубопровод Бургас-Александруполис ориентировочной мощностью 35 млн т в год. Иными словами, на балканское направление будет отправляться около 17 млн т казахстанской нефти из системы КТК. Это фактически предоставляет этому российскому трубопроводному проекту реальный шанс на успешную реализацию после расширения пропускной способности Консорциума.
Еще раньше, с 1 октября 2007 года, «Транснефть» добилась согласия участников КТК на увеличение тарифа на транзит с $30,24 до $38 за тонну, и не факт, что эта цена не будет повышена после завершения первого этапа расширения рассматриваемого трубопровода. В это время были также снижены «внутренние» кредитные ставки, с 12,66% до 6%.
   
Эти уступки по проекту также сыграли свою роль в изменении позиций России. Правда в большинстве аспектов эти уступки выгодны и Казахстану, так что это не вызвало какого-либо их неприятия. Процесс расширения КТК был запущен. Ожидается, что после расширения проектная мощность трубопровода увеличится с 28 млн т до 67 млн т в год, или на 1,4 млн баррелей в сутки.
Реализация первой фазы проекта расширения запланирована на 2011 год, второй – на 2012 год, третьей – на 2013 год. Согласно плану, пропускная способность существующей линейной части нефтепровода будет увеличена за счет строительства десяти дополнительных насосных станций, шести дополнительных резервуаров для хранения нефти вместимостью 100 тыс. куб. м на морском терминале под Новороссийском и дополнительного выносного причального устройства. Проект предусматривает также замену 88 км трубопровода в Казахстане.
Однако вызывает настороженность довольно продолжительная реализация проекта расширения. К тому времени Казахстан будет добывать значительно больше углеводородного сырья, особенно в случае восстановления благоприятной экспортной конъюнктуры. Останется ли КТК уместным, учитывая достижение договоренностей по БТД, возможное расширение китайского направления, а также высокую политизированность рассматриваемой трубы, пока что предсказать трудно. Что касается финансирования. В качестве первого шага акционеры намерены выделить $50 млн для финансирования рабочего проектирования с целью последующего принятия окончательного инвестиционного решения. При этом показательно, что сметная стоимость расширения пропускной способности КТК уже составляет $3,5 млрд, и эта цифра еще будет уточняться в процессе его практической реализации. Для сравнения, в 2005 году стоимость расширения оценивалась ниже $2 млрд.
Однако, безусловно, для Казахстана гораздо важнее обеспечение долгосрочных транзитных мощностей. В этом контексте расширение пропускной способности КТК, несмотря на потенциально значительную финансовую нагрузку, призвано сыграть ключевую роль для создания реальных экспортных возможностей, соразмерных планам увеличения объемов добычи отечественной нефти. 

Маулен Намазбеков