Cтепная сага

размер шрифта: Aa | Aa

altРайхан Ергалиева, доктор искусствоведения
Обращение к истории родного народа, его обычаям, жизненному укладу, став одной из самых характерных особенностей современной живописи Казахстана, позволяет назвать новый этап, в который вступило наше искусство эпохи 1990–х, возвращением к себе.

Память национальной истории, цепь славных побед и событий, легенды о величии героев и воспоминания о мирной жизни поколений предков на просторах казахской степи неодолимо манят художников, словно заключая в себе разгадку чего-то сугубо личного, сокровенного. Воспринимаемое почти сакральным причащение этнической, национальной культурной памяти выводит нашу культуру к новому витку самопознания, к философскому, интеллектуальному, осознанному пониманию своей самости, своего духовного вклада в сокровищницу общечеловеческой культуры.

Художникам казахстана принадлежит особая роль в этом сложном духовном поиске. Ведь для того, чтобы передать в живописи свое видение уникальной казахской культуры они обращаются не только к внешней событийной канве традиционной жизни, но открывают в ней и глубинные особенности неповторимого степного миропонимания. Они опираются на стилистику народного орнамента, синтез изобразительности и декоративности, присущие древнему и средневековому искусству Казахстана. В художественных средствах выражения – композиции, цвете, фактуре – они ищут адекватности смысловым приоритетам традиционной жизни казахов. В итоге они создают новый изобразительный язык казахского искусства XXI века, дополняющий друг друга в разных индивидуальных вариантах.

alt
«Три жуза»

Казалось бы, XX век произвел тотальную художественную интерпретацию всех возможных стилистик, принципов и способов артистического обобщения. Но так сложилось исторически, что именно сейчас казахские художники выносят на широкую мировую арену искусства свою национальную художественную версию или свою живописную картину мира. Одним из таких создателей своей собственной эпопеи, своеобразной степной саги стал художник из г. Темиртау Куат Аскаров. Его искусство необычно, одновременно эмоционально и интеллектуально, взволнованно проникновенно и продуманно строго. так бывает когда все силы своего ума применяют к осмыслению чего то важного в жизни. Главная тема и любимые мотивы полотен Куата Аскарова – Казахстан, его земля, люди, традиции. О направленности его творчества сами за себя говорят названия работ - «Кокпар», «Звуки кобыза», «Импровизация», «Наследие», «Степная мадонна», «Бесик», «Той», «Священный казан».

alt
«Степная мадонна»
alt
«Бесiк»

При внутреннем единстве темы формальные поиски художника представлены двумя отчетливо читаемыми направлениями.

Одно из них можно обозначить как знаковое, символико – метафорическое с преобладанием условно – декоративного начала и соответствующими признаками художественного строя. В этих картинах присутствует тяга к обобщению формы и цвета, композиционный структурализм, многозначная символика прочтения визуального материала, локальность цветовых пятен, условность фигуративных и колористических решений. Восходящее к системе идей казахского орнамента и постмодернистским открытиям в области афро-азиатского искусства, эти работы Куата Аскарова отличаются узнаваемым своеобразием авторской интерпретации. Парадоксально сочетаются в них лаконизм обобщения формы с идеей многоплановой трактовки мира, быто-писательской традицией. В условном образе-знаке Аскаров умудряется проговаривать максимум имеющейся в его сознании информации о сюжете , отчетливо уравновешивая при этом все возможные сферы бытия.

Пластически выразительно выглядят его шрифты – образы со своей молчаливой, почти ребусной загадочностью. Их экспрессия подчеркнуто внутренняя, исходящая из глубины смысловой квинтэссенции. При этом она наполняет даже самые аппликативные по художественному решению композиции. ощутимое пристрастие к степной колористической традиции с преобладанием теплых тонов – разнообразие охристых оттенков, насыщенных красных тонов в обрамлении разнообразных нюансов коричневых красок, узнаваемость знаковых абрисов традиционной культуры казахов - юрты, кобыза, шанырака, классических четырех видов скота, канонических зооморфных и космогонических орнаментов при всех аналогиях с новациями западного искусства XX века дает итоговую картину проявления национального художественного мировидения в живописи.

Масштабно, на уровне родового универсума казахской культуры трактуется Куатом Аскаровым тема любви и счастья. Она настойчиво обыгрывается им в контексте идеи продолжения человеческого рода, преемственности поколений. Союз двоих в его понимании абсолютно традицио-нен и необходим мирозданию, так как чреват появлением третьего. Человеческая пара – мужчина и женщина в его полотнах всегда находятся в идеальной гармонии с природным миром, представленным разного рода обрамлениями из пар домашних животных. Это метафорический, знаковый, но все же идиллический мир, где главенствуют идеи гармонии мира, цельности души, порядка и иерархии нравственных ценностей. Представление о домашнем очаге также трактуется художником с точки зрения единства поколений, где в каждом персонаже и действии закодировано пожелание благоденствия, плодородия и излюбленной художником плодовитости рода.
Второе русло творчества Куата Аскарова лежит в плоскости метафорического фольклорного реализма.

alt
«Шанырак»

Гиперболизм поисков художника в этом направлении подчеркнут размерами его полотен, доходящими до полутора метров по вертикали и двух метров по горизонтали. Практически это панорамное живописное панно, заполненные эффектно сочетающимися разномасштабными и разновременными сценами степной жизни казахов. внутреннюю статичную экспрессию картин первого цикла здесь художник полновесно дополняет броской динамичной экспрессией видимых форм.

Гиперреализм трактовки событий, происходящих на уровне неба и земли, словно приравнивает течение человеческой жизни к космической планке бытия. Феномен индивидуального видения мощного масштаба степной жизни доводится аскаровым почти до планетарного. скачут в голубом, священном степном небе белые исполинские кони, бьются в судьбоносном поединке всадники добра и зла, чьи фигуры чуть только не застят само солнце в небе. Кудряво ветвится на высоте небес священное дерево с разноцветными ленточками-знаками множества людских желаний, гипертрофированных размеров дастарханы и колодцы, кони и асыки, сёдла и верблюды в сочетании с многочисленными группами людских толп, увиденных с высоты птичьего полёта, персонифицируют волнующую автора идею изобилия.

altВереницы впечатлений воплощены в этих полотнах в подчёркнутом контрасте масштаба - огромные единичные фигуры и предметы сопрягаются с мелкими многочисленными. Их сочетаемость в каждом конкретном полотне завязывается в разные композиционные узлы, решаясь чаще классическим центрирующим треугольником на фоне широких горизонталей общих планов. Таким образом, художник добивается схожести своих картин с воспоминаниями, пробуждая или активизируя в зрителе культурную память поколений. Силой своего воображения он творит из обрывков собственной генетической памяти единую картину степной жизни, переполненную вековой чередой завоеваний и мирных дел, верований и ритуалов, достижений материальной и духовной культуры казахов.

При всей итоговой позитивности, жизнеутверждающим пафосе второго цикла картин Куата Аскарова противовес добра и зла, их вечная борьба выражены в них с большой остротой, зрелищной напряжённостью. Возникает ощущение слушания саги или эпоса, бесконечного сказания о героизме, величии и мудрости предков. Примечательно при этом, что разные полюса бытия интерпретируются живописцем не только с фольклорной примиримостью, они принципиально дополняют друг друга, неотрывны от его понимания многообразия полноценной жизни. Главная особенность и ценность полотен Куата Аскарова заключается все же не в художественных изысках или формальных обобщениях, в формальных интерпретациях национальной традиции или в трансформациях европейских новаций ХХ века, а в его глубинной причастности имманентным духовным идеям великой казахской степи. Возможно, поэтому его творческие действия по своей задаче сродни некой миссии, где возвышенный пафос подачи органично передаёт весь накал патриотических чувств художника.

PDFПечатьE-mail