Интеграция в условиях новой реальности

размер шрифта: Aa | Aa

altВ ноябре 2011 года президенты Казахстана, России и Беларуси подписали декларацию о Евразийской экономической интеграции, положив начало формированию Евразийского союза.

1 января текущего года Казахстан, Россия и Беларусь, взаимодействовавшие в рамках таможенного союза (ТС), образовали единое экономическое пространство (ЕЭП). Это, прежде всего, означает свободное движение товаров, денег и рабочей силы, одинаковые правила поддержки промышленности и сельского хозяйства. Создание ЕЭП, ключевой интеграционной инициативы Казахстана, России и Беларуси, по сути, является одним из тех критически важных шагов, которые позволят обеспечить устойчивый экономический рост и сформировать скоординированные модели сдерживания вызовов, прослеживающихся в глобальной экономике. Немаловажно, что в условиях возрастающей блоковости мировой экономической системы ЕЭП является механизмом, дающим реальную возможность более активно отстаивать интересы стран-участниц на международном уровне.
 
Без сомнения, в глобальном масштабе влияние государств, составляющих еэП, сравнительно невелико – в совокупности, на них приходится 2,6% мирового ВВП, 2,4% мирового населения и 4% мирового экспорта. Но ЕЭП значительно усиливает вес и позиции участвующих в объединении стран в глобальных экономических отношениях, в то время как согласованная экономическая стратегия развития даст возможность ускорить рост как ВВП и взаимной торговли, так и благосостояния населения.
К примеру, согласно оценкам евразийского банка развития (ЕАБР), участие казахстана в ЕЭП (в случае дальнейшего присоединения Украины) может обеспечить дополнительный прирост ВВП страны в размере 4%, Беларуси – 15%, россии – 2%. Российский институт народнохозяйственного прогнозирования оценивает ежегодную «долю» ЕЭП в темпах роста ВВП к 2020 году следующим образом: Казахстан – +0,38%; Россия – +0,11%; Беларусь – +2,38%. При этом не стоит забывать, что на долю ЕЭП приходится 9% мировых запасов нефти, 25% – природного газа, 11%  – мирового экспорта сырья и 14% – экспорта энергоносителей.

В расчете на долгосрочную перспективу, ЕЭП обеспечивает для государств-участников создание благоприятных условий для инвестиций, проведение согласованной макроэкономической политики, либерализацию валютных операций, упрощение трудовой миграции, сохранение доступа к сложившимся рынкам сбыта товаров, использование преимуществ открытых границ и единой транспортной сети, отказ от антидемпинговых защитных мер, гармонизацию технических и регулирующих стандартов и регламентов и иных нетарифных барьеров. Для ка-захстанского бизнеса, особенно крупного, наиболее интересными направлениями сотрудничества с компаниями России и Беларуси станут добыча и транспортировка углеводородов, электроэнергетика, телекоммуникации, транспорт, банковский сектор.

Напомним, что 17 соглашений по ЕЭП, регулирующих практически все экономические и миграционные вопросы взаимоотношений стран-участниц объединения, были подписаны еще в 2010 году. Последним крупным прорывом на этом пути стало создание Евразийской Экономической Комиссии (ЕЭК), осуществляющей наблюдение за выполнением странами-членами ЕЭП его правил, а также суда ЕЭП, отвечающего за решение коммерческих споров.

alt

Механизм принятия решений в рамках ЕЭП и его руководящих органов исключает доминирование какого-либо государства. Но целый ряд функций от национальных правительств передается на уровень межгосударственный, а потом и на уровень наднационального органа ЕЭП.
 
Правда, в ближайшие несколько лет ЕЭП будет действовать в ограниченном режиме, прежде всего ввиду необходимости согласования позиций сторон по спорным аспектам и окончательного формирования единой договорной и законодательной базы. В полном формате ЕЭП начнет работу с 1 января 2016 года: для этого потребуется принять более 50 международных договоров, а правительствам участвующих стран необходимо выполнить около 70 обязательных мероприятий по этим соглашениям (для сравнения: в процессе создания Евросоюза было подписано 202 двухсторонних соглашения и 104 единых документа).
Тем не менее, Казахстан, Россия и Беларусь уже договорились ежегодно согласовывать на трехлетний период сценарные параметры для разработки прогнозов социально-экономического развития стран-участниц ЕЭП. Обязательства, которые берут на себя государства, представляются достаточно жесткими.

К примеру, с 1 января будущего года планируется ограничить дефицит бюджета до 3% ВВП, государственный долг – до 50% ВВП, тогда как разница в уровне инфляции между участниками не должна превышать 5%. В рамках ЕЭП вводится и запрет на субсидии компаниям, производящим импортозамещающую продукцию и экспортные товары, а соглашение по сельхозсубсидиям ограничивает меры государственной поддержки до 10% от валовой стоимости сельскохозяйственных товаров.

По мнению части экспертов, в данном контексте определенные проблемы в состоянии возникнуть у Беларуси, в связи со сравнительно низкой либерализацией экономики и проявляющимися макро-экономическими дисбалансами, тогда как казахстан и россия обладают гораздо более высокими возможностями для поддержания целевых ориентиров ЕЭП. Вместе с тем договоренности по макроэкономике не носят обязательного характера, что обуславливает отсутствие каких-либо санкций в отношении их нарушителей. Как показывает опыт ЕС и Еврозоны, эти макроэкономические «ограничения», несмотря на свою жесткость, исключительно необходимы – в ином случае ЕЭП рискует оказаться в той же ситуации, что и единая Европа сейчас.

В данном контексте важно напомнить, что институционализация ЕЭП во многом происходит с оглядкой на опыт Европейского союза и еврозоны. События последних нескольких лет наглядно демонстрируют то, что ЕС вовсе не является той безупречной моделью интеграции, о которой в восторженных тонах говорил весь мир, особенно с точки зрения формирования и развития более глубокой формы объединения – финансового союза. Понятно, что государства ЕЭП должны гораздо более тщательно просчитывать последствия совместных и односторонних действий и решений, для того чтобы избежать в дальнейшем проблем, аналогичных тем, которые испытывают государства ЕС.

А ведь ЕЭП в долгосрочной перспективе, по всей видимости, приведет именно к созданию единого монетарно-финансового пространства с общей валютой, хотя сейчас вопрос о возможном создании валютного союза России, Беларуси и Казахстана пока открыто не обсуждается. Единая валюта должна позиционироваться как достаточно устойчивый региональный конкурент доллару, юаню и евро (конечно, в случае если последний «переживет» текущий кризис). В этом случае финансовая интеграция подразумевает значительно большее сокращение суверенитета и уступки государств-членов друг другу, чем в сценарии еврозоны. К примеру, целесообразно не только создание общего центробанка, но и наднационального управляющего финансового органа, подкрепленного унификацией налоговой и бюджетной политики.

Безусловно, создание ЕЭП потенциально влечет за собой определенные макроэкономические риски, которые могут привести к отдельным негативным последствиям для стран участниц, в том числе и для Казахстана.

Прежде всего, вопрос заключается в том, смогут ли отечественные предприятия, особенно из потенциально проблемных отраслей экономики (агропромышленный комплекс и другие), эффективно конкурировать с российскими и белорусскими производителями и поставщиками услуг в условиях единой открытой экономики, даже несмотря на поддержку со стороны государства. Особо это настораживает в условиях вступления России в ВТО, которое прошло вовсе не на принципах «тройственной коллективности». Однако, стоит отметить, что аналогичные опасения несколько ранее активно озвучивались и в отношении таможенного союза, ставшего первым институциональным этапом образования ЕЭП. Вопреки пессимистическим прогнозам, от своего участия ТС Казахстан уже получил значительные дивиденды, особенно с точки зрения расширения товарооборота со своими партнерами по таможенному объединению, а отечественные производители достаточно эффективно конкурируют с компаниями из России и Беларуси.

И в ЕЭП Казахстан также не является аутсайдером. По ряду ключевых позиций инвестиционный и бизнес климат, в том числе в налоговой сфере, в Казахстане отличается в лучшую сторону по сравнению с Россией и Беларусью. К примеру, ставка по НДС в России составляет 18%, а в Казахстане 12%, ставка по НДФЛ 13% против 10%, а ставка налога на прибыль одинаковая – 20%. Это позволяет с высокой долей вероятности ожидать дополнительного притока капитала в страну, а также перехода отдельных компаний под казахстанскую юрисдикцию. Обращает на себя внимание, что подобные сценарии вызывают особенную обеспокоенность у Беларуси, которая опасается оттока капитала в Казахстан.

Вместе с тем, немаловажно, что ЕЭП открыто для вступления других заинтересованных государств. К примеру, готовность к вступлению в состав этого объединения уже прослеживается со стороны Кыргызстана и Таджикистана. Присоединение России к ВТО снимает и формальные преграды для подключения к ЕЭП Украины – напомним, что украинский президент Виктор Янукович в марте 2010 года связывал неучастие Украины именно с его пози-ционированием вне системы ВТО. В результате, уже в ближайшем будущем ЕЭП может пополниться новыми членами, что усилит как возможности экономического сотрудничества в организации, так и ее влияние в мире.

PDFПечатьE-mail