Энергетическое сотрудничество Республики Казахстан и КНР

размер шрифта: Aa | Aa
Кан Максим
ОДНОЙ ИЗ ПРИОРИТЕТНЫХ ОБЛАСТЕЙ СОТРУДНИЧЕ­СТВА МЕЖДУ КАЗАХСТАНОМ И КИТАЕМ ЯВЛЯЕТСЯ ВЗА­ИМОДЕЙСТВИЕ В ЭНЕРГЕТИЧЕСКОМ СЕКТОРЕ. БОЛЕЕ ТОГО, ИМЕННО ДАННЫЙ ВИД КООПЕРАЦИИ ФОРМИ­РУЕТ ФУНДАМЕНТАЛЬНУЮ ОСНОВУ РАЗВИТИЯ ДВУСТО­РОННЕГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА.

Энергетические интересы Китая, определяе­мые внутренними и внешними предпосылка­ми, детерминируют во многом его внешне­политическую стратегию. Китай видит в лице Казахстана поставщика сырьевых и топлив­ных ресурсов для своей динамично развиваю­щейся экономики.
Большое значение для нефтяного сектора Казахстана имеют инвестиции китайских ком­паний. Раньше благодаря высоким мировым ценам на углеводородное сырье, казахстан­ские компании генерировали значительные операционные денежные потоки. В период между 2003 годом и началом 2007 года эти компании пользовались достаточно широкими возможностями доступа к рынкам капитала и не слишком остро нуждались в финансиро­вании. В данный момент с понижением цен на нефть увеличивается зависимость от ино­странных инвестиций, и Китай с его финансо­выми возможностями может активизировать деятельность в данном направлении. Так, Китайский банк развития в четыре раза увели­чил кредитную линию, предоставляемую Бан-   
ку развития Казахстана до $400 млн. Данные кредиты будут использоваться на развитие инфраструктуры Казахстана, энергетических и металлургических проектов. Однако, несмотря на динамичное развитие взаимодействия Казахстана и Китая в нефтя­ном секторе существует комплекс проблем и рисков.
За последние 10 лет потребность Китая в неф­ти возросла на 85%, или на 3,5 млн баррелей в день, и это стало основным локомотивом, тянувшим вверх нефтяной рынок. Однако те­кущее состояние дает повод для опасений, что китайская экономика может испытать спад в развитии.
Китайский производственный сектор, на долю которого приходится до 40% экономики страны, на протяжении нескольких месяцев испытывает «заметный спад активности» из-за сжатия рынка экспорта. К тому же зна­чительно сократились продажи автомобилей в Китае: в 2009 году прогнозируется рост до 9,7%, но данные темпы более чем в два раза ниже 2008 года, когда рынок вырос почти на четверть. На что быстро отреагировали про­изводители автомобилей – концерн Toyota планирует сократить производство на 10 % на своем СП в Гуанчжоу.
Более того, согласно обновленному прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА) потребление нефти в Китае в 2009 году возрастет всего на 1,1%. Уже сейчас спрос на нефть в КНР сократился приблизительно на 270 тыс. баррелей в день. Таким образом, общий уровень ежедневного потребления со­ставит в 2009 году 7951 млн баррелей нефти в день – самый низкий уровень, начиная с 2001 года .
Данный факт может заметно повлиять на воз­можность увеличения поставок из РК в КНР вплоть до сокращения объемов транспорти­ровки нефти.
В результате руководство КНР планирует увеличить опору на собственные ресурсы. В «Плане развития минерально-сырьевых ре­сурсов КНР на 2008-2015 годы» говорится, что к 2010 году запланировано выявить и разве­дать в стране около 6 нефтяных месторожде­ний, превышающих 100 млн тонн каждое. По предварительной оценке, к 2010 году разве­данные геологические запасы нефти в Китае увеличатся на 3-3,5 млрд тонн . Между тем, Казахстан занимает малую нишу в потреблении нефти КНР – около 2 %. Китай продолжает развивать отношения с нефте­добывающими странами во всех регионах. Так в 2008 году были заключены контракты с ОАЭ (по проектированию и строительству нефтепровода Абу-Даби; общая стоимость составляет $3,29 млрд), Ираком (месторож­дение Эхадебу, китайская сторона произведет вложения в сумме до $3 млрд), Ираном (не­фтяное месторождение Азадеган, на общую сумму $1,76 млрд). Таким образом, Казахстан, имеющий второстепенное значение для Китая во время экономического кризиса может не­досчитаться необходимых инвестиций в свой нефтяной сектор.
Наибольшие опасения вызывает возможное изменение сроков по завершающему этапу не­фтепровода Западный Казахстан - Западный Китай в связи нехваткой финансирования. Со­гласно межправительственному соглашению строительство участка Кенкияк-Кумколь, на­чавшееся 11 декабря 2007 года, должно завер­шиться к октябрю 2009 года. Однако данный участок требует реконструкцию, ремонт ста­рых нефтепроводов и строительство новых, что обязательно скажется на сроках сдачи. Тем временем, финансовый кризис может благоприятно сказаться для китайских компа­ний в плане покупки новых активов в нефтя­ном секторе Казахстана по низким ценам. Примером может служить активизация дей­ствий китайских компаний в данном направле­нии в российской нефтяной отрасли. В данном контексте возникает возможность покупки доли в Кашаганском проекте. Предыдущие попытки Китая были блокированы западными компаниями. Однако в результате очередного изменения сроков по реализации проекта и возможного нового увеличения доли Казах-
   
стана в проекте, можно ожидать, что какая-то доля будет продана и китайским компаниям, что послужит противовесом западным компа­ниям в данном проекте. К тому же, крайне необходимо развивать и мо­дернизировать собственные НПЗ. Модерни­зация Атырауского НПЗ ведется с 2003 года, сегодня завод по-прежнему выпускает очень много мазута, но так и не освоил производство высококачественного бензина. Крупнейший в республике и самый современный Павло­дарский НХЗ, получая нефть из России, ра­ботает в половину мощности, а трубопровода от казахстанских месторождений к нему нет. Теоретически ПНХЗ можно будет снабдить нефтью, когда будет достроен трубопровод Кумколь–Кенкияк. На ШНПЗ, находящегося под управлением КМГ и ПетроКазахстан, вы­работка нефтепродуктов составляет всего 60%. Необходима модернизация и повышение качества переработки.
В последнее время вследствие дефицита нефти Китай сменил приоритеты в сторону развития газовой отрасли. Природный газ обеспечивает 23% мирового энергопотребле­ния, в то время как в Китае этот показатель составляет всего 2,8%. В настоящее время потребление природного газа в Китае полно­стью обеспечивается собственной добычей на месторождениях, запасы которых составляют всего 2,4% мировых. Согласно официальным китайским прогнозам потребление и производ­ство газа достигнут к 2010 году 107 и 91,9 млрд куб. м, соответственно . Нетто-импорт соста­вит 15,6 млрд куб. м. Ожидается, что в 2020 году общий объем потребления природного газа в Китае достигнет – 250-300 млрд куб. м. Однако, несмотря на значительные собствен­ные запасы природного газа (по оценкам ки­тайских экспертов, потенциальные ресурсы газа могут достигать 45 трлн куб. м, из которых около 88% находятся на суше ), развитие газо­вой отрасли страны связано с рядом проблем. Среди них китайские специалисты в первую очередь выделяют географическую разбро­санность сырьевых ресурсов и преобладание мелких по масштабу месторождений. При этом большинство месторождений находятся на большом удалении от потенциальных рын­ков сбыта и обладают сложными условиями добычи.
Разработанная в Китае Программа развития газовой отрасли предусматривает, что добы­ча газа к 2020 году может увеличиться на 90-95 млрд куб. м, что позволит удовлетворить потребности лишь на 50-60%. Для покрытия дефицита Китай вынужден ориентироваться на экспорт газа из-за рубежа, прежде всего из России и Центральной Азии. В результате на данном этапе реализуется проект газопровода Китай – Центральная Азия, в котором заинте­ресованы все стороны в целях диверсифика­ции как источников энергоресурсов, так и их потребителей.
Тем не менее, сотрудничество в газовой от­расли между Казахстаном и Китаем подвер­жено определенному количеству рисков и проблем.
   
Во-первых, на данный момент в Китае еще нет существенного спроса на импортный газ. Име­ющийся спрос в промышленно развитых про­винциях северо-востока наиболее эффектив­но удовлетворить природным газом, добытым в Восточносибирском и Дальневосточном ре­гионах России либо импортированным СПГ. К тому же, перспективные ресурсы газа Казах­стана располагаются в достаточно удаленных от Китая районах (70% всех запасов сосредо­точены в Карачаганакском газоконденсатном месторождении).
Во-вторых, вызывает опасения возможная чрезмерная диверсификация в газовой отрас­ли, что приведет к проблемам по выполнению обязательств по существующим газопроводам и по тем, в которых Казахстан планирует при­нять участие. Ориентировочно проекты будут выполняться в схожие сроки. Но в отличие от большинства проектов, в которых часть, проходящая по территории Казахстана, будет оплачиваться за счет соб­ственных средств государства, по газопрово­ду Западный Казахстан – Западный Китай большую часть затрат берет на себя китай­ская сторона.
Однако факт взятия на себя обязательств по финансированию данного проекта приведет к возможности влияния Китая на ценообра­зование природного газа в векторе его сни­жения. Цена казахстанского газа в рамках проекта будет значительно ниже европейской – это обуславливается гораздо более низкими транспортно-транзитными затратами. Однако данный момент может положительно повли­ять на конкурентоспособность казахстанского газа в результате резкого снижения на миро­вых рынках.
В-третьих, по причине того, что газопровод Бейнеу-Шымкент направлен в первую очередь на обеспечение внутренних потребностей юж­ных регионов республики, то, как следствие, для экспорта остаются лишь относительно небольшие объемы газа, что и обуславливает «второстепенность» экспортной направлен­ности газопровода. В результате газопровод в состоянии остаться недозагруженным, что может сыграть на руку Китаю, в том числе и в вопросе ценообразования. К тому же, увеличение внутреннего потребления газа в будущем ещё более осложнит экспортную функциональность данного газопровода. Ори­ентировочно потребление в центральных, восточных и южных областях к 2015 году со­ставит 6-7 млрд куб. м, к 2020 году – 8,5 млрд куб. м .
В определенной мере прогнозы по экспорту природного газа зависят от реализации Каша-ганского проекта.
С вводом в эксплуатацию в 2013 году Каша-ганского месторождения, к 2015 году можно будет приблизиться к планируемым 80 млрд куб. м. Однако это кажется маловероятным вследствие сложности проекта и непрерыв­ных задержек с вводом в эксплуатацию. Бо­лее того, использование газа в экспортных целях затруднено проблемами с утилизацией: после сжигания, закачки обратно в пласт и по-
   
терь при добыче для экспорта остается около 45%. Таким образом, при сохранении данной ситуации до 2015 года экспортные объемы мо­гут составить 31,5 млрд куб. м, при наиболее оптимистичных раскладах 36 млрд куб. м. В результате увеличение экспорта природно­го газа зависит от уменьшения закачивания попутного газа обратно в пласт, сокращению сжигания газа и уменьшению потерь при до­быче. Все это требует использования более современных технологий, которые отличают­ся высокой стоимостью и не привлекают не­дропользователей.
Поэтому необходимо, чтобы государство переориентировало нефтедобытчиков на ин­вестирование в инфраструктуру, необходи­мую для утилизации газа. На данный момент ситуация складывается так, что видится мало­вероятным увеличение объемов природного газа: консорциум, обслуживающий Кашаган, планирует закачивать обратно в пласт 55% попутного газа, оставляя лишь 4,8 млрд куб. м в год для дальнейшего использования в те­чение первых 5 лет (2013-2018). Впоследствии планируется закачивать обратно в пласт до 90% попутного газа .
В-четвертых, определенные риски связаны с волатильностью цен на мировых рынках энер­горесурсов. Высокие цены на внешних рынках могут привести к недостаточным объемам по­требления, тогда как низкие цены приведут к большему использованию газа в промышлен­ности.
Таким образом, экономические интересы Ки­тая в отношении Казахстана подчинены цели обеспечения доступа к нефтегазовым запасам страны посредством их добычи и транспорти­ровки. Энергетический фактор продолжает оставаться основополагающим в экономиче­ской активизации Китая, как в Казахстане, так и в регионе в целом. Укрепление и развитие сотрудничества Казахстана и Китая в не­фтегазовой отрасли, строительство нефте- и газопроводов в Китай в целом продолжает от­вечать интересам обеих сторон.