Глобальный экономический кризис

размер шрифта: Aa | Aa

altАртем  Устименко

ГЛОБАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС ПРОДОЛЖАЕТ УСУГУБЛЯТЬСЯ. В ТЕЧЕНИЕ ПОСЛЕДНИХ НЕСКОЛЬКИХ МЕСЯЦЕВ НАБЛЮДАЕТСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ СНИЖЕНИЕ ДЕЛОВОЙ АКТИВНОСТИ, СОКРАЩЕНИЕ ВВП И ОБЪЕМА ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА ВО ВСЕХ СТРАНАХ МИРА. ОДНАКО ПЕРСПЕКТИВЫ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ ГЛОБАЛЬНОГО КРИЗИСА ПРОГНОЗИРОВАТЬ СЕЙЧАС ПРАКТИЧЕСКИ НЕВОЗМОЖНО.

По всей видимости, мир испытывает наиболее глубокую экономическую рецессию за всю современную историю. Никогда прежде экономический кризис не охватывал все без исключения страны. Его особенностью стало то, что он был сгенерирован усилившимся дисбалансом глобальной финансовой системы, которая хотя ранее и проявлялась на протяжении 1970-90-х годов, но носила умеренную и непродолжительную форму.
Нынешний кризис уже вышел из состояния глобальной финансовой нестабильности и его можно с уверенностью позиционировать в качестве крупнейшей экономической депрессии, которая может продлиться несколько лет. Несмотря на то, что пик кризиса, по всей видимости, придется на первый-второй кварталы текущего года, однако выход из него займет гораздо более продолжительное время – вполне вероятно, 2-3 года. Озабоченность вызывает то, что ее глубину никто не смог предугадать, а значительное количество гуру от экономики попросту не оценили сразу всю опасность ситуации. Это обстоятельство выводит на размышления.
Сравнение с Великой депрессией 1930-х годов в нынешних условиях несколько неуместно. По сути, Великая депрессия представляла собой экономический кризис национального уровня, акцентировано затронувшего США и, далее по инерции, ряд стран Западной Европы. Экономики даже ведущих государств зависели друг от друга только в формате двусторонних торговых  отношений,  а  протекционизм  был обыденным явлением. Это позволяло через торговые барьеры и автаркию национальных финансовых систем гораздо более эффективно сдерживать кризисные явления, и не зависеть в принятии решений от позиций «третьих сторон», как оно имеет место быть в настоящее время.
Великая депрессия 1930-х годов не была глобализированной, она была национальной. В этом заключается большая разница в сравнении с экономическим кризисом, который наблюдается сегодня.

Нерегулируемая глобализация
Глобализацию, в основном, расценивают в положительных тонах. Но проблема в том, что нет единого подхода к ее восприятию в целом, нет единого мнения, как ей управлять. А ведь это – важнейший компонент, без которого ее дальнейшее развитие невозможно.
В последние десятилетия глобализация стала развиваться «сама по себе», без создания эффективного формата международного консенсуса  по  регулированию  глобальных  экономических процессов, а также достаточного количества соответствующих и эффективных наднациональных институтов. Глобализацию, также как и рыночные отношения, ошибочно стали рассматривать в качестве саморегулирующихся  явлений.  Ограниченные  попытки сформировать  наднациональные  институты для глобализирующегося мира ограничились формированием   МВФ,   Всемирного   банка, ряда региональных структур, которые в существующей форме уже изжили себя. После крушения биполярного мира не было ни одного значимого шага в этом направлении. Создалась  концептуальная  пропасть  между национальным и глобальным уровнями экономики, которая продолжает расширяться. Фактически это привело к тому, что суверенитет  государств  при  принятии  экономических решений   и   проведении   последовательной экономической политики был серьезно ограничен, в то время как основная масса государств также и не могла (и до сих пор не может) контролировать глобальные экономические процессы. Подобное положение сделало государства взаимозависимыми, и что самое главное, взаимозависимыми от стратегических просчетов и ошибок друг друга. Кризис, созданный неэффективным экономическим курсом одной страны, занимающей ведущие места в мире, становится общим.
В результате, национальные стратегии сдерживания  кризиса  представляются  неэффективными,  так  как  не  в  состоянии  затронуть значительный  пласт  процессов,  происходящих в международной плоскости. В принципе, использование политики протекционизма может обеспечить в этих условиях временную устойчивость, однако в долгосрочной перспективе это приведет к еще большей неразберихе. Нужны кардинальные меры, на которые ведущие государства пока что не идут. Возможно проблема в том, что государства опасаются  дальнейшего  сокращения  своего экономического  суверенитета  через  предоставление расширенных  полномочий наднациональной системе управления. Налицо эффект взаимной подозрительности. Во многом, эти ожидания представляются оправданными, принимая во внимание неравноправный характер глобальных экономических отношений и различие в экономическом потенциале.
Тем не менее, необходимо формирование качественно новой системы глобальных экономических отношений, которая позволит целенаправленно регулировать международный уровень, особенно его уязвимые узлы, такие как биржевая торговля, финансовые трансакции и другое. Примечательно, что последний саммит G20 в Лондоне уже гораздо серьезней подошел к данной проблеме – вполне возможно, отношение к регулируемой глобализации начнет изменяться.

Мировая валютная система: на грани неустойчивости
Прежде всего, необходимо менять существующую систему мировых резервных валют, которая базируется на долларе США и евро. До определенного  исторического  этапа  данная система  позволяла  относительно  стабильно развивать    международную    экономическую систему, а доллар и, в последствие евро, не- гласно признавался мировыми валютами. Однако существующая система мировых резервных валют базируется на американской национальной и европейской конфедеративной  валютной  платформе.  Функционирование этих «платформ» основывается на узких, специфических  интересах  этих  акторов,  зачастую абсолютно не взаимосвязанных с интересами глобального сообщества наций. Как следствие, США и ЕС позиционируют себя в качестве единственных валютных эмитентов, что  дает  им  возможность  выстраивать  глобальную финансовую систему на своих принципах и использовать данное обстоятельство в качестве рычага давления на другие государства.
Национальная валюта никогда не сможет стать действительно глобальной. Подобное возможно только в случае появления мирового супергосударства, но это – пока что из ряда научной фантастики. Статус национальных валют в качестве мировых резервных рас- четных единиц будет постоянно оспариваться со стороны растущих держав, не говоря уже об опасностях, связанных с использованием доллара и евро их эмитентами в своих политических и экономических интересах.
Большое сомнение вызывает и «наполнение» доллара  и  евро.  Фактически,  без  привязки к  конкретному  стандарту,  которым  раньше являлся  золотой стандарт,  определить действительную     покупательную     способность существующих  резервных  валют  практически  невозможно.  Она  искусственна  и  «фиксируется» Вашингтоном и Брюсселем по их собственному усмотрению, также как вопросы эмиссии и девальвации. Рыночные механизмы определения реальной покупательной способности здесь фактически не работают, так как они сами, как это не парадоксально, базируются на привязке к доллару и евро. Необходимо формирование самостоятельной глобальной валютной системы, не зависящей
напрямую от национальных валютных единиц. Речь не идет об отказе от национальных валют, а о приведении глобальной валютной модели к текущему уровню развития глобализации. Однако ввиду чрезмерной политизированности вопроса, его воплощение в жизнь может затянуться на годы.

Искусственные активы
Глобальная и национальная экономики в настоящий  момент  базируются  на  привязке  к так называемым «искусственным активам», которые в кардинальной степени не соответствуют ни своей реальной стоимости, ни про- исходящим экономическим процессам. Текущий кризис прекрасно показал всю глубину и опасность сложившейся ситуации.
Фактически это означает, что глобальная экономика в течение последних десятилетий «создала» виртуальную денежную массу, которая не только ничем не обеспечивается, но и не существует в действительности. Экономическая деятельность стала ориентироваться на раскрутку фондовых, товарных индексов, что позволяло получать огромную норму прибыли. Именно спекулятивное стремление к прибыли по традиции и запустило этот процесс. Но искусственное расширение денег, также как и кредита, всегда не более чем краткосрочное решение, и это в лучшем случае.
Раскрутка осуществлялась не при помощи реальных денег, а через сложные условные механизмы фиксирования стоимости, не за- висящие от фундаментальных факторов и существующей денежной массы. Как следствие, вес подобных «пузырей» достиг гигантских величин, в несколько раз больших, чем глобальный ВВП.
Особенно сильную роль в этом до сих пор играет биржевой фактор, который, используя спекулятивные инструменты, самостоятельно определяет ценность, волатильность и устойчивость ценных бумаг, товаров и иных компонентов. Фактически, наряду с кредитными банками, создан еще один скрытый эмитент денег, но уже виртуальных. В подобных условиях ценность самих фондовых и торговых ин- дексов в качестве фундаментальных экономических индикаторов исключительно низка, что и показало, к примеру, обрушение спекулятивного «пузыря» на глобальном рынке торговли нефтью.
Этим  обуславливается  и  наблюдаемый острый недостаток ликвидности, когда край- не переоцененные активы «сдулись», а их действительная стоимость оказалась явно завышенной. Искусственные активы оказались фантомом, их нельзя было ничем компенсировать, так как разница между действительной и наблюдавшейся стоимостью была результатом чистых спекуляций. В частности, глобальная финансовая система к этому была объективно не готова, что и вызвало ее дис- функцию.
Искусственные активы в значительной степе- ни неустойчивы. Рано или поздно происходит мощный откат, который происходит в форме экономических  кризисов.  Здесь  заключается один из важнейших экономических дисбалансов глобального характера, все риски которого, по всей видимости, до конца еще не учитываются. Учитывая и существование кредитного «пузыря», который и вызвал гиперинвестированность экономики, это в состоянии привести к непоправимым последствиям, если меры по сдерживанию не будут приняты в обозримой перспективе.

Экономика без государства:
стратегический просчет
В течение последнего десятилетия доминирующим экономическим подходом в глобальном формате стал рыночный фундаментализм. Государство  после  крушения  социалистической  системы  стало  рассматриваться  в  качестве  неуместного  экономического  актора, хотя государства и «образуют» любую существующую экономическую систему. Основным стало мнение о том, что рынок является са- морегулирующимся  и  способен  обеспечить устойчивое экономическое развитие и подавление  возникающих  экономических  рисков. Государство постепенно дистанцировалось от регулирования целого пласта экономических процессов, в соответствии с концепцией «ночного сторожа».
Действительно, на протяжении последнего десятилетия подобный подход работал, однако одновременно накапливалась масса разнообразных системных перекосов и рисков, которые достигли критической точки примерно к 2006-07 годам. Возможно, данному результату содействовало относительно быстрое преодоление мировых экономических кризисов 1991, 1998 и 2001 годов, когда стабилизация была, по большей части, достигнута самим рынком. Это позволило еще больше уверовать в «правильность» теории саморегулирующихся рынков и потерять время, необходимое для стабилизации ситуации при непосредственном привлечении государства.
Текущий экономический кризис показал всю ошибочность игнорирования достаточного уровня участия государства в управлении экономикой. Государство фактически стало заложником подобной ситуации, так как без своего участия «саморегулирующаяся» экономика стала бы дефолтной, особенно ее финансовый сектор. Однако государство позиционирует в качестве приоритета крупные стабилизационные финансовые вливания в экономику, не ставя целью значительно усиливать   свою   регулирующую   деятельность. Тем самым оно поддерживает существующие перекосы, прежде всего спекулятивность экономики, но не устраняет их.
Но сейчас происходит глубокая переоценка ценностей. Руководство целого ряда стран постепенно отказывается от либеральной мо- дели экономического развития в пользу более сбалансированной государственно-частной, где на первое место выходит именно регулирующая функция государства. Это позволит обеспечить устойчивое развитие экономики в расчете на долгосрочный период времени.