Газопровод TAPI. Перезагрузка

размер шрифта: Aa | Aa
altАртем Устименко

Газопровод TAPI призван стать одним из крупнейших проектов по транзиту туркменского газа в Афганистан, Пакистан и Индию. Но также как и в любом другом крупном проекте, в нем есть свои «подводные течения» и обстоятельства, требующие особого внимания.

Проект TAPI берет начало еще в марте 1995 года, когда между Туркменистаном и Пакистаном был подписан меморандум о взаимопонимании. В августе 1996 года был создан консорциум Central Asia Gas Pipeline, Ltd.

Однако в связи с дестабилизацией ситуации в Афганистане и смены режима проект был заморожен. Новое соглашение между Туркменистаном, Афганистаном и Пакистаном было достигнуто в декабре 2002 года, позднее к нему присоединилась Индия.

В апреле 2008 года представители Туркменистана, Афганистана, Пакистана и Индии согласовали договоренности по проекту, в том числе и сроки начала строительства – 2010 год, начала поставок – 2015 год. При этом четырехсторонняя техническая рабочая группа в тот же период резко подняла стоимость реализации проекта до $7,6 млрд, что практически в два раза больше начальных оценок.

alt

Вместе с тем, после этой встречи реализация проекта «подвисла», в том числе ввиду ухудшения ситуации в Афганистане. Только в результате межгосударственной встречи в Ашгабаде в апреле 2010 года и визита президента Туркменистана в Индию в мае того же года проект сдвинулся с места. 11 декабря 2010 года лидеры Афганистана, Туркмении, Пакистана и министр нефти и газа Индии подписали межправительственное соглашение о строительстве газопровода.

Маршрут запланирован от туркменского месторождения Давлетабад через Герат и Кандагар (Афганистан), Кветта (Пакистан) до местности Фазлака на индо-пакистанской границе. Показательно, что месторождение Давлетабад является важнейшим источником экспортных поставок Туркменистана по российскому и китайскому направлениям.

Протяженность трубопровода составляет 1680 км, его начальная проектная мощность – 27 млрд куб. м природного газа в год, далее она увеличится 33 млрд куб. м. Диаметр трубы составит 1420 мм, рабочее давление – 100 атмосфер. На начальном этапе 2 млрд куб. м будет поставляться в Афганистан, по 12,5 млрд куб. м – в Пакистан и Индию. Технико-экономическое обоснование проекта подготовила компания Penspen.

Однако детальная информация о проводимых работах фактически отсутствует, что может свидетельствовать о затягивании строительства проекта. Следует отметить, что ключевые проблемы проекта имеют тенденцию к консервации, что в состоянии исключить вероятность окончательной реализации проекта.

Геополитика, еще раз геополитика

Рассматриваемый газопровод является объективно геополитическим проектом, инициированным США.

Прежде всего его ключевыми задачами является сдерживание Ирана, в том числе с точки зрения недопущения доступа иранского сырья на пакистанский и индийский рынки сбыта (в рамках газопровода IPI мощностью 33 млрд куб. м), ограниченная переориентация Туркменистана с российского и китайского направления, как следствие усиление привязки Ашгабада к Вашингтону.

Наряду с этим прослеживается использование проекта газопровода в качестве инструмента моделирования ситуации в Афганистане и создания региональной оси сотрудничества с вовлечением Пакистана и Индии. Следует отметить, что, к примеру, после ввода газопровода в строй Афганистан, по официальным расчетам, может получать около $400 млн ежегодно в качестве транзитных сборов.

Показательно, что в отличие от проекта Набукко, TAPI, по всей видимости, не сталкивается с проблемами финансирования. Его создание будет финансироваться АБР, а также связанными с США инвесторами, в том числе и частными.

Вместе с тем, реализация проекта сталкивается с продолжающимся ростом нестабильности в Афганистане и Белуджистане, процесс которого носит непредсказуемый характер. Наиболее вероятно, что ситуация в Афганистане в обозримой перспективе будет крайне напряженной, особенно после вероятного «пиарного» вывода войск коалиции.

В сложившихся условиях протягивание газопровода по территории Афганистана (по его территории пройдет примерно 830 км трубопровода) представляется трудновыполнимой задачей, при этом его дальнейшее функционирование сталкивается с масштабными трудностями, прежде всего в области безопасности. По всей видимости, рассматриваемый газопровод в случае сохранения негативной ситуации в Афганистане может подвергаться целому комплексу рисков.

В данном контексте проект TAPI объективно проигрывает проекту IPI, который предусматривает поставки природного газа из Ирана в Индию через Пакистан. Показательно, что в мае 2009 года между Ираном и Пакистаном было достигнуто соглашение о поставках газа в объеме 150 млн куб. м в день – это было расценено некоторыми экспертами как начальная фаза реализации IPI.

Однако реальная реализация проекта IPI, даже несмотря на наличие договоренностей, ввиду дипломатического и геополитического давления США является достаточно неоднозначной, особенно в случае ввода в строй TAPI.

У TAPI есть еще один прямой конкурент – проект газопровода «Набукко», который также активно лоббируется западными государствами, но прежде всего входящими в ЕС. Относительно одновременный ввод в строй данных проектов при недостаточном экспортном потенциале Туркменистана фактически в состоянии позиционировать их в качестве неэффективных.

Вместе с тем, достаточно неожиданно проект нашел поддержку со стороны российского руководства.

Так, в прошлом году, во время октябрьского визита в Туркменистан Президента РФ Дмитрия Медведева, российский вице-премьер Игорь Сечин заявил о том, что АО «Газпром» готово участвовать в TAPI «и как подрядчик, и как проектирующая компания, и как участник консорциума». По всей видимости, интерес Москвы заключается в том, что TAPI поможет снизить настойчивое желание Ашхабада подключиться к проекту Транскаспийского газопровода, который позволит транспортировать туркменский газ в Европу в обход России.

В свою очередь, Китай крайне настороженно относится к идее TAPI. Прежде всего, это обуславливается обеспокоенностью насчет усиления энергетической безопасности Индии, которая является стратегическим противником Китая, причем этот процесс может несколько снизить вероятность использования пакистанского фактора давления. Более того, ввод в строй TAPI может вызвать нежелательное изменение конъюнктуры вокруг непосредственно Туркменистана.

Как следствие, Китай будет осуществлять маневры на недопущение либо отсрочку проекта, в том числе через использование пакистанского фактора. В частности, реализация проекта газопровода «Туркменистан-Китай», первая фаза которого была уже завершена, создает значительные проблемы для рассматриваемого проекта.

Туркменистан – ключевой игрок

Одной из ключевых проблем для рассматриваемого проекта является его ориентированность исключительно на газовые ресурсы Туркменистана.

Вместе с тем, данная страна объективно использует свои возможности газового экспорта в качестве инструмента влияния на заинтересованные государства и получения тех или иных уступок, прежде всего политических и финансовых. Это касается в том числе и возможного завышения потенциальных запасов природного газа в Туркменистане, а также перспективных объемов его добычи и экспорта.

Как следствие, Туркменистан может столкнуться с невозможностью исполнения своих долгосрочных контрактных обстоятельств в расчете на долгосрочную перспективу, в частности в связи с потенциальной неопределенностью реальных запасов газового сырья, даже по уже существующим направлениям.

В случае возобновления докризисных объемов экспорта природного газа Россией (не менее 30 млрд куб. м), увеличения поставок в Иран (до 14 млрд куб. м) и достижения проектного уровня поставок в Китай (до 40 млрд куб. м), у Туркменистана в период до 2015-17 годов фактически не остается значительных свободных экспортных мощностей. При этом следует учитывать, что основная масса поставок будет продолжать осуществляться по долгосрочным контрактам.

Реализация проекта TAPI пропускной способностью 30 млрд куб. м может потребовать увеличения добычи природного газа в Туркменистане до 130-135 млрд куб. м.

Показательно, что недовольство Индии и Пакистана применительно к проекту TAPI ранее обуславливалось ценовой политикой Туркменистана и высокими тарифами на транзит, в том числе и Афганистану, которые значительно повышают конечную стоимость ресурса для потребителей. Вопрос с ценой на газ фактически до сих пор не разрешен. Следует отметить, что потребности Индии в газе достигают 110 млрд куб. м в год, Пакистана – 44,5 млрд куб. м.

Вместе с тем, Туркменистан согласен на проект TAPI ввиду того, что он, будучи новым направлением диверсификации поставок, причем создаваемым при внешнем финансовом содействии, предоставляет Ашгабаду более масштабные возможности торга, к примеру с Китаем и Россией. Симптоматично, что туркменское руководство активизировало свои усилия по реализации проекта именно после того, как в 2009 году Россия резко сократила закупки туркменского газа, существенно уменьшив доходы Ашгабада от экспорта.

Даже в случае нехватки экспортных мощностей Туркменистан может использовать газопровод как средство внешнего давления, а также как инструмент привлечения «вынужденных» внешних инвестиций в разработку газового сектора республики, в частности со стороны заинтересованных в наполнении TAPI государств.

PDFПечатьE-mail