Мировая экономическая нестабильность: худшее уже позади?

размер шрифта: Aa | Aa
16.07.2009 17:14
nestabilnost.jpgАртем Устименко   
В течение последнего месяца целый ряд эко­номистов заявили о том, что пик экономической рецессии уже пройден. действительно, на про­тяжении мая текущего года значительно оживи­лись фондовые рынки, ряд крупных глобальных финансовых институтов продемонстрировали признаки укрепления, а цена на нефть, яв­ляющаяся косвенным показателем экономиче­ской активности, побила более чем полугодовой рекорд. однако, вполне возможно, что все эти показатели могут иметь лишь временный харак­тер, а рецессия в состоя­нии принять W-образную форму, чреватую после­дующей активизацией кризисных явлений.
Хотя в мировом масштабе было отмечено оживление фондовых рынков, наряду с рядом других признаков стабилизации ситуации, стоит признать, что изменения в лучшую сторону пока что не носят фундаментальный характер. Весь комплекс проблем, сформиро­ванный за время существования экономики «мыльных пузырей», особенно в финансовом секторе, вряд ли может быть разрешен за столь короткий срок.
Главной проблемой остается вероятность затяжной экономической депрессии, которая может принять W-образную форму. Это под­разумевает то, что глобальная экономика в обозримой перспективе в состоянии стол­кнуться с резкими циклическими изменения­ми экономического тренда, с чередованием краткосрочного улучшения ситуации с после­дующей активизацией кризисных явлений. Как следствие, майское улучшение ситуации мо­жет быть именно одним из таких циклических изменений.
В течение последних десятилетий, большин­ство экономических кризисов отличались именно V-образной формой. Однако текущая экономическая рецессия «основывается» не на региональных предпосылках или дис­балансе ограниченных отраслей экономики, вроде Азиатского финансового кризиса 1998 года или dot com кризиса 2001 года, а на неде­еспособности основных макроэкономических концепций, которые были приняты на воору­жение в период расцвета экономического ли­берализма.
В условиях отсутствия четких концептуальных инструментов выхода из кризиса и дальней­шего устойчивого экономического развития, вероятность застойных, депрессионных явле­ний в глобальной экономике остается, к боль­шому сожалению, одним из наиболее вероят­ных вариантов развития ситуации. Даже в случае действительного прохождения рецессионного дна во втором квартале теку­щего года, что, в принципе, прогнозировалось Аналитической группой журнала KazEnergy, глобальная экономика на протяжении 2009-2011 годов может оказаться в зоне долгосроч­ной экономической неопределенности, сопро­вождающейся циклическими микрокризисами.

Глобальная экономика на спаде
По наиболее оптимистичным прогнозам, в частности группы Всемирного банка, миро­вой ВВП по итогам 2009 года сократится на 1,7%, впервые за 60 лет. В случае сценария экономической депрессии спад мирового ВВП может достигнуть 3,2-3,7%, а восстановление положительных темпов роста в состоянии рас­тянуться на 5-7 ближайших кварталов. В данном контексте наибольшие опасения вызывает опять-таки именно банковско-финансовый сектор как национального, так и транснационального характера. Несмотря на поддержку государств, в нем накоплен исклю­чительно высокий комплекс рисков, которые имели начало в гиперинвестированности эко­номики, значительной переоценке стоимости активов и спекулятивных методах ведения банковско-финансового бизнеса, особенно в сфере инвестиционного банкинга. Стоит согласиться с экспертами, которые пред­полагают особую подверженность банковско-финансового сектора повторному ухудшению своего положения. Учитывая зависимость от него остальных отраслей экономики, данное обстоятельство представляется крайне не­благоприятным для их восстановления. Ситуация в ведущих экономиках мира (США, ЕС, Япония) продолжает оставаться сложной и далека от окончательной стабилизации. Важно отметить, что очень серьезно затронут не только национальный уровень, но и транснациональные экономические отношения, прежде всего миро­вая торговля, находящаяся в глубоком спаде. Несмотря на меры, предпринимаемые для стабилизации ситуации, значительная их часть носит декларативный характер, и не оказывает должного эффекта на экономику.
Возможно, несколько особняком стоит Китай, однако и в данном государстве экономические тенденции довольно противоречивы. Итоги экономического развития США, ЕС и Япо­нии довольно четко отражают негативные процес­сы, сложившееся в мировой экономике в целом. В частности, США остаются страной, особенно сильно затронутой экономической рецессией. Напомним, что в первом квартале текущего года ВВП США упал на 6,1% вместо прогно­зируемых 4,7%, а в четвертом квартале 2008 года – на 6,2%. По данным Bloomberg, по­добное резкое падение ключевого макроэко­номического показателя последний раз было зафиксировано в 1957-58 годах. Во втором квартале 2009 года падение ВВП, по всей ви­димости, также будет аналогичным, в преде­лах 5,8-6,3%. Наряду с этим худшие показа­тели за последние десятилетия показывают такие индикаторы как уровень безработицы и общий уровень жизни.
ВВП Еврозоны сократился в течение первого квартала 2009 года на 2,5%, при этом ВВП ЕС упал на 2,7%. Вместе с тем значительно хуже ситуация с немецкой экономикой, которая яв­ляется крупнейшей в ЕС. В первом квартале спад ВВП Германии достиг 3,8%, что было несколько компенсировано относительно низ­кими темпами падения ВВП Франции – 1,2% в квартальном выражении. Показательно, что одним из рекордсменов снижения ВВП в ЕС является Латвия, где он обрушился на 29%. Япония, испытывающая перманентные эконо­мические трудности после окончания своего «экономического чуда» в 1990-х годах, доволь­но жестко переносит текущий кризис. Если в четвертом квартале прошлого года ВВП стра­ны сократился на 3,3%, то в первом квартале 2009 года спад достиг 4%. Таким образом, по итогам первого квартала ВВП сократился в годовом выражении на 15,2%, что стало мак­симальным значением с 1955 года. В целом нынешняя рецессия по своей глубине уже является рекордной, однако она в лучшем случае лишь преодолела свое дно. Проведение аналогий с Великой депрессией довольно спорно, так как два наблюдаемых кризисных периода основываются по большей части на разных драйверах и предпосылках, что как следствие определяет разные походы выхода из них. Если Великая депрессия стала следствием, прежде всего, перепроизводства товаров и услуг, то нынешний экономический кризис был инспирирован дисбалансами, ко­торые образовала экономика «мыльных пузы­рей», особенно в контексте создания так назы­ваемых «искусственных» денег и активов.

Свободная торговля – эпоха на исходе?
Заметным промежуточным итогом про­должающейся рецессии стало практически повсеместное разочарование в экспортно-ориентированной концепции экономического развития национальных экономик. Концепция, которая еще несколько лет назад считалась гораздо более эффективной, нежели чем ори­ентирование на внутренний спрос, в условиях кризиса международной торговли стала глав­ной проблемой для ведущих экономик мира. Однако именно наиболее открытые с точки зрения участия в международной торговли страны в наибольшей мере и пострадали от влияния прослеживающейся экономической рецессии.
Фактически, в течение продолжительного вре­мени устойчивый экономический рост веду­щих национальных экономик в значительной степени обеспечивался за счет приоритетного развития экспортных отраслей. В условиях постоянного расширения транснациональной торговли, проходившего после крушения би­полярной системы практически без заметных спадов, экспорт и ориентирование на внешний спрос небезосновательно расценивались в качестве идеального варианта макроэкономи­ческой модели.
Однако жизнеспособность данной модели не была проверена на долгосрочной практике, а устойчивый рост глобального спроса и транс­национальной торговли априори ошибочно расценивались в качестве «доказанного» фак­та.
Обрушение глобального спроса в связи с те­кущей экономической рецессией поставило перед экспортно-ориентированными эконо­миками целый комплекс системных проблем, которые они не в состоянии разрешить соб­ственными силами. Взаимозависимость друг от друга стала рассматриваться уже не в каче­стве блага, а как сдерживающий элемент анти­кризисной политики, основой которой являет­ся именно протекционизм, не вписывающийся в рамки глобальной свободной торговли. Быстрая переориентация экономики на вну­тренний спрос, который мог бы несколько компенсировать внешние риски, не возможна, а в некоторых случаях (Сингапур, Таиланд и др.) не возможна в принципе, так как в данном случае отсутствует емкий внутренний рынок сбыта.
Однако, вполне вероятно, что нынешний кри­зис заставит государства гораздо более осто­рожно относиться к безоглядному использова­нию практики ориентирования на экспортное развитие. В частности, Китай уже начал мас­штабный разворот в сторону приоритетности внутреннего потребления, благо его демогра­фический потенциал позволяет сделать это. Западный мир, уже постепенно разочаровав­шийся в экономической модели laissez faire, также вряд ли будет столь же ревностно защи­щать свободную торговлю, которая представ­ляла для него, прежде всего, геополитический интерес. Возможно, что кризис стал началом новой эры торговых войн, протекционизма и экономической автаркии.

Сдвиг глобального экономического влияния

Нынешний кризис, безусловно, приведет к ускоренному сдвигу полюсов экономического влияния. Если раньше прогнозировалось, что этот процесс займет продолжительный период времени, как минимум ближайшие 20 лет, то уже сейчас можно говорить о том, что тради­ционные центры экономического притяжения, прежде всего США и ЕС, быстро утрачивают свои позиции экономических лидеров. Запад стал зависимым от остального мира, впервые США и ЕС начинают делить роль «антикризисного менеджера» с другими круп­ными странами, что еще несколько лет назад вряд ли можно было предположить. Что интересно, мир перестал ориентировать­ся на западную экономическую модель разви­тия, основанную на радикально-либеральном «подходе». Она потеряла существенную долю своей привлекательности для других стран, продемонстрировав наличие в своей структу­ре крупных дефектов. Лишившись первенства идейного в глобальном масштабе, Запад ри­скует окончательно лишаться и первенства экономического.
Посткризисный мир станет экономически мно­гополярным в прямом смысле этого слова. Вряд ли этот процесс можно остановить, хотя он и не проявится одномоментно. При этом речь не идет о том, что США и ЕС потеряют роль важных компонентов мирового экономи­ческого порядка, но их способность к модери-рованию глобальными экономическими про­цессами перестанет быть монопольной. До кризиса США и ЕС все же оставались неоспоримыми полюсами глобального эконо­мического притяжения. Хотя активно звучали мнения об их ослаблении, но они были по большей части риторикой, направленной в неопределенное будущее. Возвышение новых экономических держав расценивалось как не­завершенное, их экономическая устойчивость – как переоцененная.
Именно в период крупных потрясений мир исторически принимает новый облик. Эконо­мическая рецессия выводит на первый план новых экономических лидеров – Китай, Индию, Бразилию, ряд других, которые уже считают себя равноценными с США и ЕС субъектами мирового экономического порядка. Потенци­ально это – лидеры со своими амбициями, ко­торые постараются продолжать укреплять их, в том числе и за счет традиционных центров экономического притяжения. Именно от новых экономических лидеров за­висит то, как быстро глобальная экономика выберется из кризиса, и как она будет раз­виваться в дальнейшем. На Западе сейчас популярно изречение: «После 1989 года ка­питализм спас Китай. После 2009 года Китай спасает капитализм», и оно, без сомнения, применимо ко всем новым экономическим державам.
   
   


PDFПечатьE-mail