Чем закончится «энергобитва за Казахстан»?

размер шрифта: Aa | Aa

Юрий Сигов, Консультант Всемирного Банка, автор книги «Неизвестный Казахстан», Вашингтон

C момента обретения независимости Казахстан, в силу своего весьма привлекательного энергетического потенциала, стал одним из ключевых инвестиционных рынков для ведущих западных стран. И, хотя условия для вложения крупных денежных сумм извне в энергетический сектор Казахстана за все эти годы неоднократно менялись, общая привлекательность и, прежде всего, в плане получения значительных прибылей стабильно сохранялась.

Разумеется, на начальном этапе (как минимум до конца 90-х годов прошлого века) работать в Казахстане, в том числе по-крупному инвестировать в республику, было весьма рискованно. Однако те, кто рисковал вто время, нетолько получили солидные прибыли, но и сохранили довольно прочные позиции в инвестиционном раскладе Казахстана и в нынешние времена. И все же ситуация за последние несколько лет в инвестиционном климате энергетического сектора Казахстана стала поэтапно меняться. А общий вектор ориентировки исключительно на западные заемные средства (прежде всего США, Канады, стран Евросоюза, Австралии) стал в республике все больше смещаться в азиатском, и конкретно - китайском направлении.


Америка остается важнейшим инвестором в казахстанскую энергетику, но вряд ли останется таковой на ближайшую перспективу.
Еще несколько лет назад общий объем зарубежных инвестиций в экономику Казахстана составлял $97,6 млрд., причем львиная доля этих средств шла исключительно в нефтяной и газовый сектора страны. При этом стоит отметить, что Соединенные Штаты существенно опережали в то время все другие зарубежные страны-инвесторы (прежде всего, идущие следом за ними государства Евросоюза: Нидерланды, Великобританию, Италию и Францию) по объемам вкладывавшихся в казахстанскую энергетику средств.
Также стоит учесть тот факт, что на добычу полезных ископаемых приходилось примерно 15% от всей суммы в $137 млрд., инвестированной в Казахстан из-за рубежа.
 
В то же время энергетические компании из Соединенных Штатов инвестировали $9,34 млрд. только в добычу природных ископаемых, включая вложенные в казахстанский нефтяной сектор $1 млрд. такими ведущими энергетическими гигантами США, как Шеврон, Эксон Мобил и Конокко-Филлипс. В общем, американские компании вложили в нефтяной и газовый сектора казахстанской экономики сумму, превышающую $11 млрд. А сами перспективы работать в республике они всегда оценивали как вполне комфортные, и не вызывающие у них каких-либо опасений.
Связано это было, прежде всего, с тем, что в стране все эти годы сохранялась стабильная политическая обстановка, американские компании даже при наличии определенных проблем (особенно неуютно им было от высокого уровня коррупции, часто менявшегося законодательства и ряда других помех) все же надежно получали высокие прибыли. Да и общий вектор политического и экономического взаимодействия между Казахстаном и Соединенными Штатами (что при республиканской, что при демократической администрации в Белом доме) давал четкий сигнал компаниям США, работающим в энергетическом секторе, к сохранению и расширению инвестиционного сотрудничества. Немаловажно и то, что с самого начала работы на казахстанском рынке американские энергетические компании фактически не встречали особой конкуренции ни со стороны России, ни европейских партнеров, ни соседних с Центральной Азией влиятельных
держав (таких, как Китай, Турция или Иран). Однако, в последние годы ситуация обострения конкуренции на казахстанском энергетическом рынке стала создавать для американских компаний немало проблем, причем на перспективу их будет все больше и больше.

Казахстанский «Путь в Европу» через «большую энергетику»?
Еще одним важным инвестиционным вкладчиком в казахстанскую энергетику по-прежнему остается Евросоюз.

Ведущие европейские страны со своей стороны активно используют расширение самого разнообразного экономического сотрудничества и торговли с Казахстаном - особенно для укрепления своего присутствия во всем регионе Центральной Азии. К тому же, торговля европейских стран с Казахстаном по объемам превосходит аналогичные показатели всех остальных четырех государств региона, вместе взятых.

Для Казахстана же расширение разнообразного сотрудничества с Евросоюзом, в том числе и в области энергетики, дает возможность ускоренными темпами осуществлять определенный Астаной на высшем политическом уровне «Путь в Европу». То есть, модернизацию казахстанского государства с ориентирами именно на ключевые европейские ценности и «общественные правила игры». А «большая энергетика» в этом направлении оказывает республике существенную помощь и дополнительно мотивирует единое европейское руководство в Брюсселе к налаживанию более плотных связей с Казахстаном по всем направлениям.

Особый интерес к казахстанской энергетике проявляют французские и итальянские энергетические компании. Так, французская энергетическая компания «Тоталь» имеет 16,8% акций в международном консорциуме, разрабатывающем Кашаганское нефтяное месторождение на Каспийском море. В связи с тем, что Кашаган вообще является самым крупным в мире месторождением нефти, открытым за последние 30 лет (а с начала его эксплуатации к 2015 году добыча нефти в Казахстане возрастет до 60 млн. тонн), французы и итальянцы намерены на очень длительную перспективу работать в республике и участвовать в разработке ее энергетических природных богатств.

Замечу, что более 40% всех зарубежных инвестиций поступают в Казахстан именно из стран Евросоюза. А две трети этого объема приходится исключительно на инвестиции в нефтяной и газовый сектора республики. Также немаловажно, что Казахстан обеспечивает на сегодня свыше 20% энергетических потребностей государств Евросоюза, а к 2015 году эта цифра может возрасти до четверти всех необходимых единой Европе энергопоставок. Вне всякого сомнения, одним из важнейших связывающих Казахстан и ЕС энергетических звеньев остается идея прокладки Транс-Каспийского трубопровода в рамках проекта «Набукко». В Брюсселе очень надеются на то, что Казахстан в нем все-таки будет участвовать, и тем самым объемы энергетического сотрудничества между двумя сторонами могут резко возрасти. В этом случае, со своей стороны европейские компании могли бы увеличить свои инвестиции (и об этом их неоднократно просила казахстанская сторона на самом высоком уровне) в новые технологии (а не только в добычу нефти и газа) и в неэнергетические сферы экономики республики. Но только втом случае, если, разумеется, Астана подключится к проекту «Набукко» и по своим каналам мотивирует участие в проекте своих Центрально-Азиатских соседей и Азербайджана.

Да, здесь непременно нужно учитывать тот факт, что Казахстан в коммерческих раскладах проекта «Набукко» играет далеко не ведущую роль, поскольку главными «газовыми игроками» здесь для Европы являются Туркменистан, частично - Узбекистан, а также - Азербайджан. Но политический вес в этом регионе и самой Астаны, и лично Президента Н. Назарбаева весьма высок, что может при определенных обстоятельствах оказать «Набукко» определенную поддержку. Для европейцев также важно, чтобы Казахстан координировал свою энергетическую политику с соседними странами Центральной Азии, и привлекал в регион европейские компании для налаживания доставки энергоресурсов на европейские рынки. Подобное сотрудничество уже осуществляется в рамках международного проекта ТРАСЕКА, а также программы «Международной транспортировки нефти и природного газа в Европу».
Также принципиально важно, что европейские энергетические компании уже обустроились и привыкли работать в новых для себя условиях в Казахстане. А при наличии тесных политических связей между ЕС и Казахстаном сотрудничество в области энергетики, в том числе и в инвестиционном  направлении,   вполне  перспективно
 
на будущее. Сейчас оно, правда, несколько «просело» по причине серьезных финансовых и экономических пробелов, с которыми сталкивается Евросоюз. Но общий вектор на взаимопонимание и кооперацию Астана и Брюссель сохраняют, хотя объемы подобного сотрудничества будут по вполне объективным причинам постепенно снижаться. И главная из них-резкая активизация работы на инвестиционных проектах в сфере энергетики в Казахстане со стороны Китая.

Пекин просчитывает казахстанскую энергетику «на длинную»
Нынешние экономические отношения Китая с другими государствами и особенно в том, что касается сферы энергетики, строятся исключительно на прагматической основе, лишены излишеств «высокой политики», и, как правило, базируются не только на «дружбе по бизнесу внизу», но и прочных и надежных политических контактах на самом «верху».
Именно эти составляющие укрепления позиций КНР в Казахстане вкупе с важностью получения от Астаны полезных ископаемых и энергоресурсов сыграли важнейшую роль в нынешнем состоянии инвестиционного взаимодействия между Астаной и Пекином. Фактически с самого момента обретения независимости Казахстаном китайское руководство уделяло повышенное внимание развитию сотрудничества со своим Центрально-Азиатским партнером. Очень тесные личные связи сохранялись все эти годы на уровне первых лиц государств и глав правительств вне зависимости оттого, кто занимал эти посты в разное время. Немаловажен и тот факт, что за прошедшее время китайцы предлагали Казахстану весьма выгодные финансовые условия для осуществления всех без исключения нефтегазовых сделок по сравнению с американскими, европейскими и российскими конкурентами.
 
Символическим, и во многом прорывным в этом плане, считается визит в Казахстан в августе 2007 года китайского Президента Ху Цзинтао, заложивший основу для постепенного усиления китайского присутствия в энергетическом секторе республики. При этом одной из важных составляющих сотрудничества Пекина и Астаны стала прокладка магистральных трубопроводов по доставке нефти и природного газа с территории Казахстана к промышленным объектам Синцзянь-Уйгурского автономного округа КНР.
Следует отметить в этой связи, что ни Россия, ни США, ни страны Евросоюза не только не предлагают Казахстану активно прокладывать новые трубопроводные маршруты (о Прикаспийском газопроводе в сторону России уже давно никто и ничего не вспоминает), но и тем более не собираются и инвестировать в них. Китай же, со своей стороны, делает ставку именно на долговременное сотрудничество в «трубопроводной дипломатии», причем даже не столько на ближайшую, сколько на отдаленную перспективу.
По оценкам американских экспертов, еще одним важным привлекательным моментом китайской инвестиционной экспансии является тот факт, что китайские компании постоянно переплачивают при приобретении тех или иных нефтегазовых активов на территории Казахстана, чем с одной стороны, отсекают от энергетических сделок своих прямых конкурентов (США, ЕС, Россия), а с другой - все чаще получают карт-бланш на дальнейшую работу с казахстанской стороны.
Так, для того, чтобы капитально внедриться на казахстанский энергорынок, Китай заведомо предлагает значительно большие суммы при приобретении тех или иных энерго-активов в республике (к примеру, за покупку «Нейшенс Энерджи» китайцы предлагали $4,18 млрд.). Плюс, КНР намеревалась купить американскую нефтяную компанию Унокал, через которую они планировали войти в несколько проектов в сфере энергетики на территории Казахстана.
Показательно и то, что еще в начале нынешнего века, Китай практически вообще не фигурировал в списке инвесторов Казахстана, и уж тем более - в сфере энергетики. Но по мере ускоренного развития экономики КНР в Пекине стали все активнее искать источники энергоресурсов. И Казахстан, как и другие страны Центральной Азии, первым попал в «китайский энергообъектив» по причине и близкого к границам Китая географического расположения, и относительно налаженной советской перерабатывающей и транспортной инфраструктуры. Китайские нефтяные компании в Казахстане стали вести себя столь успешно и активно, что в прошлом году они участвовали практически в половине добычи всех объемов казахстанской нефти. Совместные предприятия с китайским участием добыли 22 из 40 млн. тонн нефти в Казахстане. А компании, которые полностью подконтрольны китайскому капиталу, добыли 18 млн. тонн нефти из казахстанских недр. В результате, можно с уверенностью констатировать, что китайский «нефтяной инвестиционный напор» в Казахстане был и быстрым по времени реализации, и по объемам роста. К примеру, в 1999 году Китай инвестировал в нефтяной сектор Казахстана всего $5 млн. А вот в прошлом году эта цифра возросла уже более чем в сто раз - $550 млн. Китай вложил в нефтяной и газовый сектора республики. Только за последние пять лет китайские компании приобрели столько активов в нефтяной сфере Казахстана, что на сегодня они контролируют примерно 1 млрд. тонн нефтяных запасов республики.

Среди крупнейших инвестиционных проектов, осуществленных Китаем в Казахстане, стоит упомянуть приобретение Китайской национальной нефтяной корпорацией 70% акций компании «ПетроКазахстан», имеется китайский интерес к месторождению Каражанбасмунай с разведанными запасами в 46,6 млн. тонн нефти и ряду других проектов. Нельзя забывать и о том, что помимо нефтегазового сектора, Китай также самым активным образом вкладывает огромные средства в горнодобывающую и металлургическую индустрию Казахстана. С конца 90-х годов прошлого столетия инвестиции Китая в Казахстане превысили сумму в $3,6 млрд., что делает КНР восьмым по объемам зарубежным инвестором в республике. При этом $1,3 млрд. китайская сторона инвестирует исключительно в добывающие отрасли казахстанской экономики. А посему нет ничего удивительного в том, что почти весь казахстанский экспорт в Китай-это сырье, прежде всего, энергетическое. На нефть и газ приходится около половины казахстанского экспорта в КНР, а сам Китай за последние несколько лет в обмен на казахстанское сырье фактически превратил республику в чрезвычайно выгодный для себя рынок для сбыта китайских товаров.

Опять-таки, в отличие от Европы, США и России, которые подобными «рыночными достижениями» в Казахстане похвастаться не могут, Китай не просто постепенно подминает под себя казахстанский рынок своими товарами, но и использует территорию республики для перевалки этих товаров на весь центральноазиатский регион, а также прилегающие к нему районы Афганистана, российских Сибири и Урала, а также республик Закавказья. Недавно Китай подписал с Казахстаном соглашение о сотрудничестве в области возобновляемых источников энергии, совместном финансировании второй очереди газопровода из Казахстана в КНР, а также кредитное соглашение о реконструкции нефтеперерабатывающего завода вАтырау, Западный Казахстан.
Ускоренными темпами идет дело в области трубопроводного сотрудничества между двумя странами.
Один газопровод протяженностью 1304 км от казахстанско-узбекской границы к границе с Китаем уже проложен. Завершена прокладка второй очереди газопровода протяженностью в 1500 км (его пропускная мощность - 10 млрд. куб. м природного газа) через Бейнеу, Базой, Балкар и Сам-сонову в западные районы КНР, что тем самым дает возможность Пекину получать теперь и нефть, и газ из района Каспия (а значит, в перспективе подключать к этим проектам и поставкам Туркменистан и Азербайджан).
 
Можно отметить и тот факт, что месторождение газа в Жанажол в Актюбинской области также потенциально привлекает китайские компании для возможного вложения инвестиций. Вот только объемы  этого месторождения вряд ли устроят китайцев с точки зрения долгосрочной перспективы газовых поставок (а это для китайской стороны - основной приоритет). По оценкам экспертов, в ближайшие два-три года китайские инвестиции в энергокомплекс Казахстана превысят сумму в $20 млрд. И при этом важно отметить, что в отличие от российских или западных инвестиций, деньги из Китая поступают в Казахстан всегда без какого-либо влияния политики и идеологических «привязок». КНР традиционно никогда не обсуждает предоставление кредитов Казахстану в «пакете» с правами человека, свободами прессы, собраний и политических партий, и многими другими «подобными условиями», которые всегда стоят на первом плане в Вашингтоне и Брюсселе.

Поэтому, без вопросов, тот же фонд «Самрук-Казына» получил от Государственного банка КНР кредит в $3 млрд., а также был предоставлен китайский заем Казахстану в $5 млрд. для сооружения одного из нефтехимических комплексов. А ведь есть еще немалые инвестиции Китая в добычу урана, развитие атомной индустрии и другие энергетические проекты в Казахстане. В целом же, общая стратегия Китая в сфере инвестиций в энергетический комплекс Казахстана по сравнению с аналогичной политикой со стороны США, Евросоюза и России выглядит более целеустремленной, просчитанной на длительную перспективу, и в финансовом плане, более выгодной для Астаны. Дальнейшему проведению этой политики Пекина могут помешать лишь повышенные опасения со стороны руководства Казахстана относительно чрезмерного китайского контроля над казахстанским энергокомплексом с помощью «длинных юаней», и какие-либо серьезные потрясения на мировых энергетических рынках в будущем.

PDFПечатьE-mail