Международный газовый картель: оценка идеи

размер шрифта: Aa | Aa
22.06.2009 16:37
В течение нескольких послед­них недель активно обсуждает­ся тема возможного создания газовой альтернативы Опек в составе ведущих газодобыва­ющих государств мира. Факти­чески, речь идет о возможнос­ти кардинального пересмотра всего комплекса отношений на глобальном газовом рынке, которая окажет существенное влияние как на экспортеров, так и на импортеров природ­ного газа.
Газовый альянс: история вопроса
С попыткой реанимации идеи образования га­зового альянса стран-производителей высту­пил Президент Российского газового общества, председатель комитета Государственной думы России по энергетике, транспорту и связи Вале­рий Яев на заседании наблюдательного сове­та Российского газового общества. «Это нельзя назвать тоской по советскому прошлому – ведь речь идет не о восстанов­лении некоей политической империи, а об ин­теграции на основе взаимной экономической выгоды», - заверил собравшихся Язев. «Такой альянс может быть сформирован на добро­вольной основе с объединением националь­ных некоммерческих отраслевых организаций и ведущих газовых компаний стран, произво­дящих и транспортирующих природный газ. Его целями должны стать формирование консолидированной позиции газового бизнес-сообщества стран-участников по важнейшим вопросам функционирования газовой отрасли, выработка рекомендаций для правительств и корпораций по этим темам, формирование конструктивного общественного мнения по вопросам взаимодействия стран бывшего СССР в энергетической сфере», - заявил В. Язев. Он подчеркнул, что двусторонних согла­шений, бизнес-договоренностей и неправи­тельственных контактов все же недостаточно для усиления позиций стран СНГ на мировом энергетическом рынке. Важно, чтобы это ста­ло одним из элементов государственной поли­тики.
В принципе, согласно мнению большинства эк­спертов из газодобывающих государств, идея создания газового картеля своевременна и ак­туальна. особенно если принять во внимание его потенциальную способность гармонизиро­вать взаимодействие между самими газодо­бывающими государствами и упорядочить гло­бальный газовый рынок через формирование своеобразных общих правил игры. Стоит отметить, что предлагаемая идея сама по себе не новая и обсуждалась еще руководс­твом ссср в середине 70-х годов. В 2001 году в Тегеране прошло первое засе­дание форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ), неформальной международной структуры, ко­торая объединяет алжир, Боливию, Россию, Бруней, Еегипет, Индонезию, Иран, Ливию, Ма­лайзию, Нигерию, Оман, Катар, Тринидад и Тобаго, ОАЭ, Венесуэлу, а также Норвегию в качестве наблюдателя.
В 2002 году на неформальном саммите глав СНГ в Алматы было сделано совместное заяв­ление лидеров Казахстана, Туркменистана, Уз­бекистана и России о взаимодействии по воп­росам энергетической политики и обеспечению защиты интересов стран-производителей газа. В течение того же года Россия, как инициатор идеи, проводила масштабные консультации с другими ведущими производителями при­родного газа о возможности выработки общих принципов создания международного газового картеля. Которые, однако, закончились безре­зультатно.
Однако подобные разговоры о возможности создания международного газового картеля привели в серьезное замешательство связан­ные с энергетическим сектором политические и экспертные круги стран-импортеров газа. Вол­нения вполне понятны.
Ведь в случае создания подобной организации будут кардинальным образом пересмотрены основы осуществления поставок данного вида энергетического сырья, принципы ценообра­зования и иные моменты, причем не в пользу импортеров природного газа. Более того, объ­единение в составе картеля России, Ирана, Ка­тара, Венесуэлы, Ливии, Алжира, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Индонезии и Ма­лайзии означает появление серьезного игрока на мировой газовой арене, объединяющей око­ло 75% мировых запасов природного газа. Интересен тот факт, что потенциальную основу международного газового картеля будут состав­лять государств, так или иначе находящиеся в нестабильных отношениях с Западом, причем некоторые из них по ряду причин открыто или косвенно причислены к когорте стран-изгоев: иран, ливия и узбекистан. В целом даже в «урезанном» варианте газо­вый картель сможет контролировать не менее 38% от мировой добычи природного газа, что ориентировочно эквивалентно 1100 млрд м³ в числовом выражении (см. рис. 1).
pic.1.jpg
 
Рисунок 1. Доля потенциальных участников газового картеля в мировой добыче природного газа

Возможные проблемы
В процессе своего формирования картель мо­жет столкнуться с двумя главными проблемами – это ценообразование и необходимость сбли­жения крайне разнородных по сути интересов потенциальных участников. Необходим кардинальный пересмотр принци­пов ценообразования на природный газ. В отличие от нефтяного рынка, где доминируют относительно краткосрочные фьючерсные сделки как с частными, так и государственными субъектами, международный газовый рынок су­ществует на основе долгосрочных контрактных обязательств преимущественно с государс­твенными акторами длительностью от трех до двадцати пяти лет.
При этом цены на газ находятся в зависимости от нефтяных котировок, и, как следствие, по­вышение волатильности нефтяных котировок вызывает высокую волатильность цен на газ. Хотя возможно, что в дальнейшем такая зави­симость будет ослабевать и растущий спрос на природный газ станет удовлетворяться при меньших ценовых колебаниях, чем на мировом нефтяном рынке. Цены на газ не будут репрезентативными до тех пор, пока домини­рует регулируемый сектор, поскольку объемы, которые реализуются по регулируемой цене, являются ценоопределяющими для остального рынка. создать независимый индикатор при та­ких условиях объективно малореально. а в слу­чае значительного сокращения регулируемого сегмента создастся рынок, на котором будут доминировать поставщики-монополисты. Фактически, данные факторы обосновывает низкую гибкость газового рынка и его неспо­собность реагировать на происходящие изме­нения. россия пытается в настоящее время ввести практику краткосрочных соглашений с импортерами природного газа, однако резуль­таты остаются пока неясными. Также проблемой является возможность сбли­жения интересов значительного количества га­зодобывающих государств, особенно в случае формирования картеля с явно выраженным го­сударством- лидером. Ведь для жизнедеятель­ности организации как реального игрока необ­ходимо не только регулировать и подводить под общий знаменатель цены на газ и транзитные тарифы, но и консолидировать политические и геополитические интересы потенциальных государств-участников. Но, учитывая разные подходы вовлекаемых стран, осуществить это представляется очень трудным.

Ключевая особенность идеи
Газовый картель в случае своего создания, без сомнения, будет использоваться в первую очередь как средство давления на импор­теров и глобальный газовый рынок. Показа­тельно, что входящие в него газодобывающие государства могут требовать от импортеров фактически любой ценовой потолок и любую долгосрочность контрактов. учитывая отсутс­твие в данном случае на рынке достаточного количества альтернативных поставщиков при­родного газа, особенно для европы (см. рис. 2), импортеры будут вынуждены принять даже крайне завышенные ценовые требования со стороны экспортеров. кроме того, сохранение высоких цен на углеводороды и, главное, их долговременная нестабильность ввиду ряда факторов означают невозможность «лавиро­вания» между газовым и нефтяным импор­том.
  pic.2.jpg
Рисунок 2. Доля потенциальных участников газового картеля в обеспечении ЕС природным газом (ориентировочный прогноз на 2010 год).
 
К примеру, из ориентировочной потребности Европы в природном газе, оцениваемой в 550 млрд м³, одна только Россия покрывала в объ­еме около 155 млрд м³, что равноценно 28% всего европейского потребления (cм. рис. 3). В связи с этим достаточно вспомнить продол­жающиеся энергетические демарши России, в частности, резкое повышение цен на газ для Грузии, Украины, Беларуси, увеличение тран­зитных пошлин на экспортируемый газ из Азер­байджана.
Фактически, возможность создания газового картеля рассматривается Москвой, Тегераном, рядом других экспортеров природного газа пре­жде всего как инструмент экстраполяции политического влияния на других игроков мировой системы.
  pic.3.jpg
Рисунок 3. Изменение динамики поставок российского газа в Западную и Восточную Европу.
 
Примечательно, что заявление В. Язева «сов­пало» с углублением в течение последних нескольких месяцев энергетического кризиса в отношениях между Россией и Европейским союзом в результате отказа российского руко­водства подписать европейскую энергетичес­кую хартию и пойти на уступки Брюсселю в кон­тексте либерализации энергетического рынка и транзитных маршрутов.

Россия и газовый картель
Позицию России в процессе реализации идеи газового альянса нужно рассматривать особо. В условиях активного использования энер­гетического вопроса в качестве основы вне­шнеполитического курса и главного средства воздействия на зависимых от поставок рос­сийского природного газа акторов руководство России будет продолжать, по всей видимости, целенаправленно лоббировать данную идею на международном уровне. Показательны в связи с этим ряд взаимосвязанных шагов и действий, к примеру, формирование между­народной газовой биржи в москве, которые в комплексе призваны усилить российское влияние на глобальном газовом рынке. Также стоить отметить, что уже в ближайшее время в россии начнется эксперимент по продаже газа по свободным ценам в формате «5+5» (5 млрд м³ ОАО «Газпром» и 5 млрд м³ независимых производителей) на электронной площадке «межрегионгаза».
Однако парадокс в том, что предлагаемый газо­вый картель, в случае его институционального выстраивания по аналогии с ОПЕК, невыгоден долгосрочным интересам России. Прежде все­го, подобного рода организация кардинальноуменьшит возможности Москвы по проведению агрессивной энергетической политики, так как придется учитывать мнения других участников международного картеля. Все-таки одна орга­низационная структура и равные полномочия. Более того, Россия фактически теряет возмож­ность монопольного установления ценового ко­ридора и реализации принудительной транзит­ной политики, будучи обязанной согласовывать подобные инструменты формирования газового рынка с остальными членами картеля. Прини­мая во внимание процедуры, используемые в ОПЕК к примеру, квотирование производства, определение ценового коридора, подобные шаги зачастую являются долговременными и нежизнеспособными из-за различия государс­твенных интересов.
Скорее, в этом случае декларирование воз­можности его создания является своеобразной разменной монетой в процессе выстраивания новых энергетических отношений с Европой как средство давления на официальный Брюс­сель.
Другое дело, если Россия собирается позици­онировать себя в рамках этой гипотетической организации в качестве неоспоримого лидера, способного диктовать условия другим его учас­тникам. Потенциально подобное развитие воз­можно через включение в состав картеля стран, которые имеют нестабильные отношения с западными импортерами газа, будучи, однако, ве­дущими его производителями. среди наиболее вероятных кандидатов можно выделить иран, Венесуэлу, Ливию, Узбекистан и Туркменистан. В данном случае, через предоставление ряда уступок и политических гарантий данным госу­дарствам, Россия в состоянии получить в свое распоряжение крайне важный механизм поли­тического и энергетического воздействия на импортеров природного газа, прежде всего на Европейский союз.
Между тем положение газовой отрасли самой россии сегодня далеко от оптимистичного. россии не только необходимо ликвидировать отставание в геологических исследованиях (до 1992 года объемы воспроизводства нефти и газа в данной стране превышали добычу), но и обеспечить выполнение взятых на себя долговременных экспортных обязательств. По сообщениям «Ведомостей», в следующем году россии впервые не хватит газа, чтобы покрыть внутренние потребности и экспортные обязательства. чтобы обеспечить потребнос­ти населения и экономики, а также выполнить экспортные контракты, в следующем году не­обходимо 729,9 млрд м³. А добыча Газпрома и независимых производителей в сумме с за­купками центральноазиатского газа составит 725,7 млрд м³. Дальнейший прогноз еще более тревожный: через год дефицит удвоится, к 2010 году достигнет 27,7 млрд м³, а к 2015 году – уже 46,6 млрд м³. При этом ООО «Газэкспорт», эк­спортный трейдер оао «Газпром», по итогам 2005 года увеличило экспортные поставки газа на 8,8% - до 171 млрд. м³. Доля россии, несмотря на некоторый рост до­бычи в последние годы, в том числе на 3% в этом году, правда, в основном за счет энергич­ных независимых производителей, снизилась с примерно 30% в 1991 году до 22%, и в прошлом году значительно большие темпы роста добы­чи газа обеспечили Боливия, Нигерия, Катар и Китай.
Как следствие, российская риторика о газовом альянсе может так и остаться безоснователь­ной.
Ответ на вопрос о потенциальном участии Ка­захстана в газовом картеле и его последстви­ях представляется неоднозначным. Основной шкалой оценок необходимости участия в подоб­ного рода проектах следует считать все-таки степень их политизированности. А сомнения в том, что предложенный Россией проект, как минимум в инициируемой форме, создается в первую очередь под политические цели, объек­тивно отсутствует. В результате вероятный газовый картель в состоянии стать лишь консультационным и малоэффективным "клубом по интересам", в котором регулирование газового рынка и выстраивание единой энергетической стратегии будет играть второстепенную роль.
  ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Данная статья представляет собой тезис­ную часть специализированного исследова­ния, проведенного аналитической группой журнала «KazEnergy». Для ознакомления с полной версией исследования следует обра­титься в редакцию
   
   
   
   

PDFПечатьE-mail