США: экономическая рецессия или коррекция рынков?

размер шрифта: Aa | Aa
30.01.2009 00:43
usa.jpgАртем Устименко
В середине мая 2008 года министр финансов США Генри Полсон сделал довольно сенсационное заявление. По сути, главный финансист Вашингтона объявил о том, что рецессия американской экономики, которую упорно предсказывали начиная с августа 2007 года, так и не начнется. Прав¬да, многие из влиятельных экономистов, в частности глава Федеральной резервной системы США Бен Бернанке, были не столь оптимистичны в своих прогнозах. По всей видимости, последние оказались правы.
В результате некоторой стабилизации экономической активности в течение мая, действительно, создалось обманчивое впечатление, что риск U-образной рецессии в США серьезно снизился. Предпринятые в течение февраля-апреля 2008 года федеральными органами шаги по сдерживанию кризиса ликвидности, которые мы рассмотрим ниже, вызвали кратковременное выправление экономической активности - в принципе, к большему они привести и не могли. В послевоенный период США испытали самый серьезный экономический кризис в 1973-75 годах, когда их ВВП сократился на 3,1%, а несколькими годами позднее, в 1981-82, произошел еще один крупный спад ВВП на 2,9%. Напротив, последние две рецессии вызвали падение ВВП лишь на 1,3% в 1990-91 годах и на 0,3% в 2001 году. Причем экономический кризис 2001 года стал самым мягким за последние 50 лет, продлившись 8 месяцев. Рост ВВП в первом квартале 2008 года составил 0,6%, также как и в четвертом квартале 2007 года, что в принципе и прогнозировалось большинством экспертов. Квартальные отчеты американских корпораций также не продемонстрировали особых разочарований, а фондовые индексы, в свою очередь, в течение последних месяцев были относительно стабильны. Более того, американские власти продемонстрировали готовность использовать правительственные денежные средства в целях предотвращения банкротств по долгам важнейших системных институтов. Большинство экспертов рассматривают в качестве своеобразного водораздела, который создал видимость отдаления американской экономики от долговременного, резкого кризиса, именно факт «спасения» усилиями ФРС и JPMorgan одного из крупнейших американских инвестиционных банков Bear Steams. Напомню также, что в феврале текущего года Дж. Буш одобрил пакет мер, рассчитанный на два года, по выделению $168 млрд для стимулирования американской экономики. Однако первый крупный сигнал, который американские регулирующие органы в очередной раз за последний год проспали, несмотря на предостережения аналитиков, пришелся на начало июля, когда о невозможности исполнения своих обязательств заявил один из крупнейших ипотечных банков США - IndyMac Bank, F.S.B. Pasadena, CA. В это же время подтвердилась финансовая нестабильность в четвертом по величине банке США Wachovia, а в конце июля обанкротился еще один банк -First National Bank of Nevada, Reno, NV.
 
Но исключительную степень опасности ситуации на американском рынке показал едва не случившееся банкротство двух крупнейших квазигосударственных ипотечных агентств -Federal National Mortgage Association (Fannie Мае) и Federal Home Loan Mortgage Corp (Freddie Mac), крушение которых, учитывая их роль для поддержки американского ипотечного рынка, может вызвать катастрофические последствия для национальной экономики США. Уже в скором времени они могут списать около $50 млрд в качестве убытка. Уже сейчас применяются экстремальные по американским стандартам меры сдерживания рецессии, включая расширение гарантий для инвестиционных банков и ослабление ограничений для поддерживаемых правительством компаний и институтов в отношении кредитования и стабилизации ипотечного рынка. В частности, в конце июля был одобрен закон, дающий право федеральным органам учредить страховой фонд в размере $300 млрд, прежде всего для потенциальной помощи Fannie Мае и Freddie Mac. Ввиду запоздалого принятия антикризисных решений регулирующими органами, у министерства финансов и ФРС довольно сильно ограничено пространство для противодействия возможной ре-активизации кризисных тенденций. Объективно прослеживающаяся непоследовательность политики федеральных органов в течение последнего года и, зачастую, неопределенные и панические настроения среди их высшего управленческого звена в состоянии заложить предпосылки для еще больших по размеру кризисов. С момента открытого проявления финансовой нестабильности в августе 2007 года, вплоть до конца февраля 2008 года, все действия регулирующих органов ориентировались на самый банальный способ поддержания экономической активности и финансовых рынков, а именно - снижение учетной ставки. Учетная ставка, после семи последовательных сокращений с 18 сентября 2007 года, была доведена до 2%, что уже на порядок ниже показателей инфляции, которая, в свою очередь, в действительности активно приближается к двузначным значениям по потребительским ценам и, скорее всего, серьезно превысила официальные показатели по ценам промышленным.
Финансовую активность это, в теории, должно стимулировать, прежде всего за счет удешевления кредита. Но на практике занижение процентной ставки уже после порогового предела, когда кризис ликвидности уже наступил, может вызвать обратные ожидаемым результаты, причем мафоэкономического характера. Необходимое время для принятия адекватных решений было упущено, а начальные действия федеральных органов, прямо или косвенно отрицавших масштабность кризиса, ввели в заблуждение не только экономику США, но и остальной мир.
Фактически, текущая финансовая нестабильность и была вызвана тем, что монетарная политика ФРС в течение последних нескольких лет была ориентирована на федитную экспансию и поддерживание процентной ставки ниже ее рыночной стоимости. Искусственно заниженные ставки привели к состоянию гиперинвестированности всей экономики, не только сферы ипотечного федито-вания. Используя «легкий» федит для стимулирования роста, федеральное правительство фактически дезориентировало экономику и инвесторов, вызвав чрезмерную активность в секторах, которые уже давно требовали охлаждения. Более того, начавшиеся физисные явления вовсе не способствовали префащению ФРС и министерством финансов использования подобной практики регулирования. Фундаментальное правило - если экономика растет за счет неограниченного притока федитных денег, то она рано или поздно обрушится, - пока что никто не отменял. Акцент на снижении ставки - это и стимулирование инфляции, принимая во внимание и факт того, что сам «легкий» федит, по сути своей, является мощным генератором инфляционных тенденций. Так, уже в июне индекс потребительских цен вырос на 1,1%, по сравнению с 0,6% в мае и 0,2% в апреле 2008 года. Правда «контролируемый» рост инфляции в рецессионных условиях вполне допустимый маневр, так как дешевеющий доллар помогает немного оживить экономику через свое влияние на конкурентоспособность, что фай-не важно в условиях ослабления внутренней покупательной способности. В частности, обесценение доллара уже позволило довести дефицит платежного баланса до уровня менее 5% от американского ВВП. Но в американском сценарии запуск инфляции чреват последствиями. В течение последних лет, ввиду стремления властей снизить дефицит платежного баланса и усилить экспортные возможности американских товаропроизводителей, доллар США вызывает все большие сомнения в качестве общемировой валюты. То есть усиливается противоречие между долларом как национальной валютой и долларом как основой мировой торгово-финансовой системы отношений. Ряд экспертов уже заявляют, что долларовая система сейчас испытывает потрясения, сравнимые с крахом Бреттон-Вудской системы в 1971 году. В этом контексте нужно особое учитывать, что иностранные инвесторы, прежде всего национальные фонды и правительства зарубежных государств, владеют более $4,4 трлн в форме федеральных долговых обязательств и бондов. Кризис доллара, таким образом, может вызвать обоснованное желание избавиться от этого обесценивающегося актива, что в условиях экономической нестабильности в состоянии вызвать не только гиперинфляцию в национальном масштабе США, но и сделать данное государство дефолтом. Хотя последнее утверждение насчет дефолта пока что из грани фантастики. Соединенные Штаты коллективными усилиями будут спасены в любом случае, принимая во внимание тот факт, что «банкротство» данного государства сделает «банфотом» всю мировую капиталистическую систему, в том числе и соперников США - Китай, Россию, Иран. Это традиционно дает американскому руководству определенный карт-бланш, который оно время от времени активно использует в национальных интересах.
Отмечу еще один важный факт. Дальнейшее софащение процентной ставки является чуть ли не единственной кардинальной стабилизационной мерой, остающейся в руках ФРС, принимая во внимание высокие долговые обязательства государства в целом, но оно вряд ли приведет к прорывным положительным результатам в случае очередного ухудшения экономической ситуации. США постепенно входят в своеобразную ловушку ликвидности, которая очень сильно напоминает ситуацию в японской экономике на протяжении 1990-х годов. Согласно коэффициентам макромодели ФРС, произведенное не так давно софащение ставок на 300 базисных пунктов обеспечит прирост ВВП на 2% в следующем году. Однако в свое время Банк Японии сократил процентную ставку до 0% для оживления экспорта и противодействия дефляции, что вовсе не привело к ожидаемым результатам и наоборот, ужесточило наблюдавшиеся проблемы с ликвидностью. При этом нулевая процентная ставка создала условия для осуществления активных займов в Японии американскими банками и хеджевыми фондами, что косвенно также содействовало формированию финансового «пузыря» в Соединенных Штатах.
 
Причины спада
Ключевым обстоятельством нынешней экономической нестабильности в США является то, что участники американского рынка в исключительной мере недооценивали потенциальную масштабность и последствия дефолтных рисков наряду с рисками ликвидности. Ослабление способности банков к аккумулированию и удержанию депозитов, а также выпуску федитов и долговых обязательств может серьезно ограничить федитные возможности значительной части американской банковской системы, прежде всего с точки зрения нежелания финансовых институтов предоставлять достаточные объемы кредитования. В результате, отсутствие у кредитоспособных заемщиков возможности обеспечить себе доступ к банковским федитам в условиях отсутствия альтернативных источников финансирования в состоянии усилить рецессионные тенденции и удлинить период их проявления. В худшем случае, даже сравнительно краткосрочная неспособность американской банковской системы создать условия для перенаправления сбережений в инвестиции может спровоцировать уже системный кредитный кризис. Напомним, что с момента начала мирового финансового кризиса банки в США и ряде других развитых государств (Япония, страны ЕС) уже списали активов примерно на $350 млрд. Даже «либеральный» МВФ резко раскритиковал банки и другие финансовые институты за то, что те не обратили должного внимания на тревожную ситуацию с ликвидностью и возложили слишком большие надежды на финансовые рынки и помощь центральных банков в случае возникновения кризиса. Сегментом рынка, в котором недооценка принятых инвесторами рисков носила наиболее непропорциональный характер стал сектор рискованного ипотечного заимствования в США, прежде всего subprime, сильно «разбухший» в течение 2004-2006 годов. В результате, пересмотр уровня рисков по ипотечным бумагам subprime затронул ликвидность всего сегмента облигаций, обеспеченных активами, и краткосрочных коммерческих бумаг, а также другие связанные сегменты, например рынок межбанковского федитования. Однако необходимо еще раз обратить внимание, что проблема заключается не в контексте резкого уменьшения ликвидности и ряде других факторов, находящихся на «поверхности», а в гипертрофированном использовании денежно-федитных механизмов развития экономики. Это уже системный сдвиг. Наибольшая неопределенность заключается в невозможности реально оценить масштабность еще отфыто не проявившихся процессов на американском финансовом рынке, особенно уровень окончательных убытков в секторе subprime-закладных и других структурированных федитов, которые в состоянии вызвать серьезные последствия для финансовой системы и, через нее, на другие отрасли американской экономики. Аналогичные риски относятся и к ряду западноевропейских экономик.
Симптоматично, что эксперты МВФ в своем апрельском Докладе по глобальной финансовой стабильности предположили, что потенциальные убытки банков от физиса в сфере subprime-закладных, Alt-A и ряда других, а также потери в других федитных классах, таких как потребительские и корпоративные займы, могут достигнуть $440-510 млрд из общей суммы потенциальных потерь в $945 млрд. Столь масштабные убытки в состоянии оказать серьезное давление на американские и определенную часть европейских финансовых институтов, а фактически они уже проявляются при оценке рынка капитала и определяют условия для роста кредитных спрэдов. Но вполне возможно, что и эта оценка потерь занижена.
В частности, необходимо напомнить, что даже такие крупные финансовые конгломераты как Citigroup, Lehman, Morgan Stanley, Goldman Sachs и Merrill Lynch имеют значительный процент потенциально неликвидных активов, которые могут особенно увеличиться из-за возможного обрушения «мыльного» пузыря в рамках глобальных торговых индексов, куда вложена значительная часть финансовых средств этих структур. В США из общей суммы банковских депозитов в $6,84 трлн примерно $2,6 трлн остаются незастрахованными. В системе Федеральной корпорации по страхованию депозитов (FDIC) насчитывается лишь $53 млрд, из которых $6-8 млрд будет так или иначе израсходовано на клиентов обанфотив-шегося Indymac. Понятно, что фушение фуп-ных финансовых институтов, и тем более, их череда, вызовет глубочайший в истории финансовый коллапс.
Еще одним ключевым фактором, оказывающим мафоэкономическое влияния на ужесточение финансовых условий, является финансовое состояние домохозяйств. Недавнее снижение объемов личного потребления в Соединенных Штатах, по всей видимости, отражает ухудшающуюся возможность домохозяйств активно использовать займы через свои недвижимые активы и имущество ввиду происходящего падения цен на недвижимость, расширение спрэдов и ужесточения ссудных условий. Давление на финансовую ситуацию домохозяйств может серьезно усилиться из-за продолжающейся коррекции цен на недвижимость на протяжении всего 2008 года и обострения ситуации на рынке труда. Несмотря на ослабление ипотечных рынков, положение на рынке потребительских федитов США объемом $2,5 трлн пока что не достигло фитической точки. Но цены на недвижимость в США уже упали более чем на 10% со своего пика в середине 2006 года, по индексу Case-Shiller. Это вернуло их к уровню 2005 года, когда рынок subprime еще только начинал активизироваться. При всем этом, вполне вероятно, что недвижимость до сих пор переоценена как минимум на 30-40% - резкое увеличение стоимости недвижимости в США в течение 2002-2007 года искусственно создало более $5 трлн, то есть около $70 тыс. на каждую среднюю семью. Проблемы с Fannie Мае и Freddie Mac дестабилизируют негативные процессы еще больше. Акцент на увеличение ликвидности, наблюдаемый в действиях ФРС, может объективно не сработать. Ведь условия для поддержания высокой степени ликвидности были созданы еще осенью 2007 года, когда ФРС приступила к активному софащению процентных ставок, но эффект от этого до сих пор довольно ограничен. Безусловно, межбанковские спрэды ввиду предпринятых мер несколько уменьшились, но предпосылки для проявления федит-ного кризиса до сих пор очень сильны, причем по некоторым пунктам значительно усилившись с осени прошлого года. По данным Standard & Poor's, за 4 месяца текущего года 27 крупных американских компаний объявили себя дефолтными, с совокупным долгом около $18 млрд. При этом за весь 2007 год лишь 17 американских компаний были признаны банфотами. К марту 2008 года банкротами стали примерно 1,4% компаний-эмитентов junk-бондов, а к 2009 их число может превысить 4,7%.
Любая рецессия вызывает массированную волну корпоративных дефолтов. Отмечу, в среднем на протяжении 1971-2007 годов корпоративные банкротства в США составляли около 3,8% в год, в периоды экономических кризисов - выше 10%, но в 2006-07 годах эта цифра уменьшилась до файне низкого уровня - 0,6%. Низкий уровень банфотств в течение прошлых двух лет проявился из-за все того же избытка ликвидности, а также свободного доступа к федитам и очень низких спрэдов (к примеру, до середины 2007 года junk-бонды были только на 260 базисных пунктов выше казначейских обязательств). Однако сейчас переоценка рисков значительно усилилась. Как следствие, динамика банфотств может быть гораздо более глубокой, для выправления анормальной ситуации, наблюдавшейся в течение последнего времени. А повышенный рост числа банфотств окажет заметное сдерживающее давление на общую динамику наблюдаемых экономических процессов, особенно в федитно-финансовой сфере.
Фактически, американские компании, особенно среднего и нижнего «звена», в настоящий момент столкнулись с двумя важнейшими проблемами. Во-первых, компании со средним кредитным рейтингом и ниже значительно ограничены в процессе привлечения федитов. В частности, компании с рейтингом В вынуждены кредитоваться под 11%, по сравнению с 8,25% годом ранее. Во-вторых, по оценкам S&P, в течение ближайших трех месяцев эти компании должны будут погасить федитные обязательства на сумму около $20-23 млрд, а в течение следующего года - около 40 млрд, причем до 2014 года данная сумма будет ежегодно увеличиваться в два раза. Хеджевые фонды в данных условиях являются одним из слабейших звеньев. Их активы насчитывают примерно $750 млрд, но отношение их задолженности к собственным активам, по мнению ряда данных, столь велико, что большинство хеджевых фондов могут стать банкротами в случае срочного погашения даже 1-2% их долговых обязательств. Однако, как не парадоксально, к апрелю 2008 года доля неразмещенных или неиспользуемых ликвидных средств в хеджевых фондах в мире превысила 43% - они оставлены «на всякий случай».
Эта «теневая» финансовая система, включающая наряду с хеджевыми фондами инвестиционные банки и иные небанковские финансовые институты уже довольно продолжительный отрезок времени находится в раз-балансированном состоянии. Причем в отличие от банков, данные небанковские финансовые институты не имеют прямого доступа к кредитам ФРС в качестве «крайнего» инструмента избежания банкротства, так как они не являются депозитарными институтами. Согласно Федеральному резервному акту, ФРС в праве предоставить финансовую помощь и расширенные кредиты недепозитарным институтам только при чрезвычайных условиях, и то после долгих бюрократических процедур.
Таким образом, положительное влияние субсидий со стороны федеральных органов на повышение ликвидности банков практически не работает в случае с небанковскими финансовыми институтами, которые при очередном витке усиления финансового кризиса довольно легко могут стать банкротами как из-за нехватки ликвидности, так и из-за невозможности рефинансировать свои краткосрочные долговые обязательства. Хотя помощь со стороны федеральных органов терпящим бедствие финансовым институтам сама по себе не всегда однозначно положительна.
Конечно, когда ФРС целенаправленно оказывает масштабное финансовое содействие таким институтам как уже упоминавшийся Bear Steams, и особенно Fannie Мае и Freddie Mac, для недопущения финансовой паники и повторения сценария Азиатского финансового кризиса 1997-98 годов, это, по всей видимости, вполне рациональный шаг. Однако противоречие в том, что «пузырь» на subprime-рынке был в значительной степени раздут именно использованием подобной политики избежания рисков, в частности при коллапсе хеджевого фонда Long Term Capital Management в 1998 году или dot-com кризисе в 2000 году. ФРС активно содействовала «спасению» фонда, и значительно уменьшила процентные ставки во втором случае. На это же было направлена и отмена в 1999 году Конгрессом США, с «подачи» ФРС, Акта Гласса-Стигалла, которая значительно усилила спекулятивную деятельность финансовых структур.
Рост общей активности других инвестиционных банков в процессе «спасения» Bear Steams, заставляет предположить, что данная политика в состоянии еще больше усугубить положение на американском финансовом рынке. И прежде всего через закрепление у инвесторов уверенности в том, что у ФРС доминирует в качестве основной ментальность «слишком значимый, чтобы стать банкротом», применяемая в отношении крупных американских финансовых компаний, также как десять лет назад это проявлялось у центральных банков стран Юго-Восточной Азии. Сокращая уровень панических настроений на финансовом рынке, подобный подход в определенной степени снижает уровень краткосрочных рисков, которые в ином случае могли бы сразу подорвать экономику. Но реальный эффект от всех этих финансовых стимулов - это то что в находящиеся в пред-дефолтном состоянии американские финансовые институты со стороны правительства бездумно вливаются сотни миллиардов долларов. Хотя именно недостаточно эффективное долгосрочное планирование и стратегия действий руководства этих финансовых институтов и спровоцировали как близкое к дефолту положение данных рыночных акторов, так и, во многом, кризис всей американской финансовой системы.
Эти вливания способствуют не нейтрализации возникшего финансового «пузыря», а его дальнейшей консервации, нарушая основные законы эффективности рыночной экономики, а непрофессионализм вынужденно становится обыденным понятием.
 
Кризис «кредитной» экономики
Экономическая и финансовая системы США в значительной степени выстраиваются на недостаточно объективных фундаментальных предпосылках.
Главенствующей идеей в США остается концепция рыночного фундаментализма Адама Смита, которая ориентируется на неадекватное восприятие рынков как саморегулирующихся структур в условиях относительно слабого «присутствия» государств. В течение последних нескольких десятилетий принцип дерегулирования деятельности рынков, особенно финансового, стал наиболее сильной характеристикой американской экономической среды. Однако сохранившиеся механизмы регулирования базируются на теоретических наработках Дж. Кейнса, часть которых также вызывает сомнения, особенно в контексте подходов к формированию сбережений и роли кредитования.
Легкий доступ к различным источникам кредитования и займов, процесс которого не подвергается достаточному государственному регулированию, в значительной мере способствует резкому возрастанию в последнее время рыночных «пузырей» в различных секторах экономики, и особенно сильно - в финансовом. Дальнейшее закрепление феномена «кредитной экономики» в состоянии вызвать череду экономических рецессии и микрокризисов, связанных с возрастающими несоответствиями между экономическими показателями и реальным положением дел. Отмечу, еще один крупный «пузырь» активно формируется и на фондовом и IPO рынке, причем не только американском, а также в глобальной сфере торговли нефтью. Не секрет, что «кредитные» деньги, особенно «легкие», создают искусственный «эффект богатства», который фиксируется за счет спекулятивной динамики роста доходов большинства участников рынка, зачастую не обеспечиваемой реальным ростом активов. Безусловно, любая экономическая активность спекулятивна по своей сути. Не может быть по-другому в условиях неопределенности развития экономических и иных процессов, влияющих на принятие решений или поведение экономических субъектов. Но необходимо различать естественную спекулятивную составляющую и «преднамеренную» спекуляцию, которая очень сильно распространена на Уолл-Стрит - подобного рода спекуляция, усиленная и действиями ФРС по предоставлению легких кредитов и монетарной экспансии по принципу «избыточности ликвидности», заранее направлена на получение больших краткосрочных прибылей, при вполне реальном восприятии всех негативных результатов, к которым она может привести. Статистические показатели хорошо демонстрируют результаты «кредитной» экономики. Согласно данным ФРС, на начало 2008 года корпоративный долг достиг $10,7 трлн, что значительно превышает государственный ($7,3 трлн), в то время как долг по ипотечным закладным превысил $14,6 трлн. Общие долговые обязательства страны могут достигать $48,8 трлн, что чуть менее чем в 4 раза превышают американский ВВП. Во многом, такой важнейший статический показатель как объем и темпы прироста ВВП в условиях «кредитной» экономики также становится оторванным от реальности.
Существенный изъян современного подхода к восприятию экономической ситуации в том, что один из ключевых принципов теории Дж. Кейнса, а именно практика увеличения бюджетных расходов для оживления экономики, мало применим для нынешнего прецедента кризиса, учитывая существующий объем государственного долга. Ведь превышение расходов над доходами фактически является еще одной формой долга.
В нынешних условиях американское правительство уже не может действенно использовать фактор дефицита и резкого увеличения государственных расходов ввиду чрезмерного роста долговых обязательств самого государства. В 2001 году, когда экономика США попала в полосу рецессии, профицит бюджета США позволял производить дополнительные расходы на стимулирование экономического роста, а объем потребительской задолжности не был столь высок. Уровень же «использования» долга рыночными акторами США в качестве псевдо-ключевого экономического стимула сейчас уже гораздо масштабней, чем использование федеральных заимствований. Своеобразное оправдание для активного использования долга, согласно кейнсианскому подходу, заключается в том, что он обеспечивает достаточный экономический рост который позволяет покрыть долговые обязательства с определенным излишком, который позиционируется в качестве «дохода» и может быть реинвестирован. Негласно теоретически подтверждается и то, что инфляция в любом случае постепенно уменьшает объем долга, позволяя выплачивать его более дешевыми деньгами.
Но относительно медленно растущие «зрелые» экономики, вроде американской, не в состоянии опередить прирост долга, даже при относительно низких процентных ставках. Инфляция в подобных условиях уже несет отрицательную роль.
Рост зависимости от кредитов происходит параллельно с падением уровня сбережений, особенно у населения.
Полстолетия назад экономисты ожидали, что растущие доходы как компаний, так и населения должны привести к увеличению объемов сбережений и большей обеспеченности кредитов.
Наиболее влиятельное мнение по этому поводу, в частности, принадлежит Джону Мейнарду Кейнсу - применительно к проблемам Великой депрессии 1946 года его Общая теория занятости, процента и денег гласит, что население будет иметь тенденцию к увеличению своих сбережений в процессе роста доходов. Как следствие, расходы будут в относительной степени снижаться.
Однако современная динамика сбережений, и долговых обязательств, в которые эти сбережения инвестируются, гораздо сложнее. Вся проблема в том, что большинство сбережений преобразуются в ссуды. Значительная часть новых инвестиций в капитальные товары и недвижимость «происходит» от нераспределенных доходов, а не от сбережений, в том числе проходящих через финансовые институты. В этих условиях более высокий уровень личных сбережений влечет за собой более высокий уровень долговых обязательств. Все большая пропорция сбережений становится частью долга других участников рынка, нежели чем используется для финансирования новых прямых инвестиций. Как следствие, уровень чистых сбережений сократился, а показатель долговых обязательств и общих сбережений вырос.
Так как Кейнс определял функции сбережений идентично функциям инвестиций, он не старался выделить разницу между капитальными прямыми инвестициями и займами, которые становятся долгом нефинансовых секторов экономики. Неучитывание данного факта в дальнейшем на практике привело к нечеткому пониманию функций и последствий общих и чистых сбережений.
С момента окончания Второй мировой войны, практически любой новый бизнес в США начинался с более высокого долгового коэффициента. Недостаток чистых сбережений все больше проявляется в американской экономике особенно в течение последней пары десятилетий. В настоящий момент уровень сбережений объективно ниже нуля - экономика гораздо быстрее влезает в долговые обязательства, нежели чем формирует новые сбережения.
Уровень роста американского ВВП и благосостояния населения стал полностью зависимым от доступа к кредитам и займам. Долг стал образом жизни всей американской экономической системы. При этом экономическая деятельность облагается, наряду с государственным налогообложением, своеобразной банковской «пошлиной», которая отличается высоким уровнем изменчивости и гораздо сильнее бьет по стабильности компаний в периоды кризисов. Во многом благодаря зависимости экономики от займов банки и являются наиболее влиятельными институтами в экономической системе.
Единственная причина, почему американская экономика пока что не пострадала столь сильно, как некоторые экономисты ожидали, от коллапса subrime-рынка и дефицита ликвидности, заключается в том, что глобальная экономика продолжила рост. В частности именно финансовые вливания в американскую экономику и финансовые институты со стороны правительств и национальных фондов ряда крупных внешних акторов позволили в значительной мере стабилизировать экономическую обстановку в США. Одни только суверенные фонды вложили, начиная с ноября 2007 года, около $80 млрд в ведущие американские финансовые институты, обеспечив их свободными денежными активами и амортизировав недостаток ликвидности у американских финансовых институтов.
Отмечу, что значительная часть экспертного сообщества склоняется к той мысли, что ре-цессионные явления в американской экономике еще не достигли пиковой фазы. По всей видимости, экономика США и особенно финансовый сектор может в течение ближайших месяцев столкнуться с масштабными проблемами, опять таки в контексте недостаточной ликвидности и кредитного кризиса. Причем кризисные явления, в случае неудачи политики федеральных органов, могут продлиться гораздо дольше 6-10 кварталов, декларируемых МВФ и другими институтами. Печально, но Вашингтон даже в таких условиях больше думает о политике, чем об экономике. Традиционно начал работать электоральный фактор.
Республиканской администрации и ФРС крайне важно не допустить новый виток обвала фондового рынка и коллапс важнейших экономических субъектов перед президентскими выборами. Принудительная «заморозка» по политическим мотивам кризисных тенденций в американской экономике в течение второго-четвертого кварталов 2008 годов может вызвать стремительные кризисные тенденции в период непосредственно после выборов. В этом случае глубина и продолжительность рецессии какому-либо прогнозу не поддается.
 

 


 
PDFПечатьE-mail