Энергетический комплекс Индии: от тенденций и проблемных моментов – к вопросам геополитики

размер шрифта: Aa | Aa
03.07.2009 00:25
Оксана Должикова, эксперт, Институт мировой экономики и политики при Фонде первого Президента РК
На сектор энергетики приходится наибольшая доля средств, инвес­тируемых в индийскую экономи­ку, а также наибольшие объемы национального импорта. несмот­ря на все еще существующий дефицит в энергоснабжении и от­сутствие повсеместного доступа к энергоресурсам, все затрачен­ные средства идут на увеличение объемов энергопоставок.

В 2006/07 финансовом году (31 мар­та 2006 г. – 31 марта 2007 г.) темпы роста обрабатывающего сектора промышленности Индии состави­ли 11,5%, сектора услуг – 14%. В целом же в течение последнего пятилетия рост экономики страны колеблется в пределах 8-9%. Между тем потребление энергии на душу населения в Индии является достаточно классическим для большинства развивающихся азиатских государств и все еще очень невелико (457 кВт.ч). Однако рост производства тепловой и электрической энергии на современном этапе не превышает 4% в год, а потребности в элек­троэнергии на 14% превосходят ее поставки. Соответственно, при упоминании достаточно значительных макроэкономических показате­лей речь идет не столько об энергозатратах рядовых граждан, сколько о том, что для даль­нейшего поддержания стабильного экономи­ческого роста страна будет нуждаться во все больших объемах энергии.


Обзор основных макроэкономических показателей

Решительные экономические реформы, пред­принятые в последнем десятилетии XX века, имели для Индии далеко идущие послед­ствия. Итоги экономического развития страны за 2006/07 ф.г. демонстрируют достаточно вы­сокие показатели.
Рост ВВП страны в 2006/07 ф.г., по данным Министерства коммерции и индустрии Ин­дии, увеличился до 9,2% по сравнению с 9% в предыдущем ф.г. В текущем ф.г. (2007/08) эксперты, тем не менее, прогнозируют его не­значительный спад до 8,9% (диаграмма 1).

Сельскохозяйственный сектор, который так долго был основой индийской экономики, на современном этапе составляет только 18,5% от ВВП, обеспечивая, тем не менее, занятость более 50% населения. В целом, по сравнению с 2005/06 ф.г., рост сельскохозяйственного производства сократился до 2,7%. Это было вызвано невыполнением плана по выпуску сельскохозяйственной продукции в период муссонных дождей (май-октябрь). Несмотря на кризисную ситуацию 2004/05 ф.г., необхо­димо отметить, что в последние годы благо­даря увеличению числа орошаемых земель и широко распространенному использованию высокопродуктивных семян и удобрений неук­лонно растет индийская пищевая промышлен­ность. Кроме того, Индия – крупнейший в мире производитель чая и вносит почти 30% вклада в мировое производство специй. Рост промышленного производства (26,4%от ВВП) в 2006/07 ф.г. составил 10,6% по срав­нению с предыдущим ф.г. При этом рост об­рабатывающей промышленности, на которую приходится 79,3% промышленного производс­тва Индии, в 2006/07 ф.г. составил 11,5% по сравнению с 2005/06 ф.г., добывающей (10,4% промышленного производства) – 3,8%; 7,3% рост был достигнут в производстве электро­энергии (10,3% промышленного производс­тва).
Сфера обслуживания в 2006/07 ф.г. обес­печила 68,6% ВВП Индии. Сделав выбор в пользу развития на основе услуг, страна обошла проблемы недостатка сбережений, плохой инфраструктуры и малого объема прямых иностранных инвестиций, мешавших реализации промышленной стратегии. Упор на услуги, наоборот, основывается на самых сильных сторонах: достаточно хорошо об­разованной рабочей силе, компетентности в области информационных технологий и вла­дении английским языком. Результатом этого стало возрождение услуг, опирающихся на информационные технологии – разработки программного обеспечения, аутсорсинг биз­нес-процессов, мультимедиа, управление сетями и системную интеграцию, что дало Индии возможность заполнить пустое место, оставленное хроническими трудностями в ин­дустриализации.
Несмотря на то, что индийский внутренний рынок – один из самых крупных в развива­ющемся мире, упор делается на внешнюю торговлю. В 2006/07 ф.г., по данным Минис­терства коммерции и индустрии Индии, объем внешней торговли составил $299,9 млрд. При этом объемы экспорта выросли на 36,3%, до $112 млрд, импорта – на 35,6%, до $187,9 млрд. Столь значительный рост объемов им­портированной продукции был связан с уве­личением импорта нефтепродуктов, который, по сравнению с предыдущим ф.г., возрос на 41,2% (диаграмма 2).
Несмотря на значительную привлекатель­ность Индии для ведения офшорных опера­ций, объемы прямых иностранных инвес­тиций в экономику страны пока недостаточно высоки, и, тем не менее, именно данные пос­тупления рассматриваются в качестве важ­нейшего фактора дальнейшего экономическо­го роста. Вместе с тем на современном этапе рост прямых иностранных инвестиций (ПИИ) сдерживается излишней регулированностью индийского законодательства. Ашок Кумар Бхаттачарья (Ashok Kumar Bhattacharya), ре­дактор газеты «Бизнес стандарты», подчер­кивает, что «несмотря на явно неутолимый инвестиционный голод, Индии не удалось создать недискреционные, прозрачные ме­ханизмы распределения этих инвестиций». В 2006/07 ф.г. объем ПИИ составил $10 млрд. Темпы прироста капитала составили 26,5%. Между тем, несмотря на бедность и неравенс­тво доходов, в 2006/07 ф.г. отток индийских инвестиций за рубеж превысил приток капита­ла в страну. Субир Гокарн (Subir Gokarn), ис­полнительный директор и главный экономист «Крисил Лимитед», говорит о том, что «у ин­дийских предпринимателей сегодня имеется ряд глобальных стратегий более оптималь­ного выбора мест производства в целях со­кращения расходов и освоения новых техно­логий. Однако негатив при этом заключается в том, что индийские компании предпочитают инвестировать за рубеж несмотря на то, что внутри страны нет недостатка возможностей для инвестиций. Проблемы здесь связаны как с инфраструктурными ограничениями, так и с ограничениями в законе о труде». В целом же основные макроэкономические по­казатели Индии подтверждают, что рыночные реформы 1990-х годов оказали значительное влияние на общий ход экономического разви-тия страны. Если раньше основой индийской экономики был экспорт текстиля и ювелирных украшений, то сегодня Индия известна в мире как экспортер высокотехнологичного програм­много обеспечения и фармацевтических пре­паратов.


Проблемные моменты развития энергетического комплекса и их решения
Более четырех лет назад в Индии начался энергетический кризис; в целях минимизации его негативных последствий правительство было вынуждено в ряде штатов ввести еже­дневные 4-часовые принудительные отклю­чения потребителей в часы пиковых нагрузок. В настоящее время электростанции Индии имеют суммарную установленную мощность в 124 000 МВт. Однако для решения задачи обеспечения электроэнергией всех потреби­телей страны до 2012 года необходимо ввести в строй 100 ГВт мощностей. Однако следует обратить внимание на то, что в сельской мес­тности, где проживают две трети населения, потребляется только 13% вырабатываемой в стране электроэнергии; между тем статистике не поддается учет того населения, которое все еще не имеет доступа к электричеству. К примеру, д-р Аджай Матур (Dr. Ajay Mathur), генеральный директор Агентства по энерго­эффективности, Министерство энергетики Ин­дии, отмечает, что «почти 70% энергии, пот­ребляемой домашними хозяйствами в Индии, обеспечивается за счет энергии биомассы, которая в основном используется неэффек­тивно. Задача, стоящая перед индийскими властями в сфере энергосбережения, заклю­чается в увеличении эффективности потреб­ления электроэнергии на душу населения без ущерба для общей энергоемкости экономики. При этом, несмотря на существование мно­жества способов, которые могут способство­вать достижению повышения эффективности, ключевую роль в успешной реализации этой цели играет все же эффективное использова­ние энергии биомассы. Газификация даже 2/3 домашних хозяйств, использующих энергию биомассы (эквивалент 110 млн т нефти) для удовлетворения ежедневных потребностей, утроит доступную для конечного потребления энергию; одновременно сократятся ежегодные объемы затрат более 50 млн т СПГ, или более 100 млн т угля».
В целом же недостаточная развитость энер­гетической инфраструктуры и отсутствие возможностей обеспечения повсеместного доступа к электроэнергии являются одним из наиболее тревожных сигналов непропорцио­нальности развития энергетического сектора Индии.
Между тем, как считает Сушилькумар Шинде (Sushilkumar Shinde), министр энергетики Ин­дии, «до 2009 года все крупные потребители электроэнергии должны иметь доступ к пос­тавщикам электроэнергии, и, более того, фир­мы должны иметь возможность покупать элек­тричество на свободном конкурентном рынке.
К тому же электроэнергией должны быть обес­печены все домашние хозяйства страны». Но вопрос о доступе к электричеству не может быть решен самостоятельно, без учета доста­точно большого количества причин, почему энергетика Индии не переключилась на менее зависимую от импорта ресурсов, в частности нефти, структуру потребления. Но факт оста­ется фактом: в Индии до последнего времени отсутствовала политика комплексного подхо­да к энергетике.
В 2005 году Викрам Сингх Махта (Vikram Singh Mahta), председатель Группы «Шелл» в Ин­дии, отметил, что «в правительстве Индии нет ни одного органа, обладающего одновремен­но полномочиями как по разработке, так и по реализации энергетической политики. Суще­ствует много отдельных министерств, деятель­ность каждого из которых сосредоточена на определенных аспектах, но при этом у каждого из них существует собственная повестка дня. Время от времени представители этих минис­терств собираются для совместных обсужде­ний, которые служат незаменимым ключом к решению краткосрочных межведомственных задач, но не направлены на разработку ком­плексной позиции по долгосрочной энергети­ческой проблематике». Например, Министерство нефти и природного газа. Его сегодняшние задачи понятны – сни­жение уязвимости страны на мировом нефтя­ном рынке и обеспечение гарантированных поставок. Однако существующие в стране рам­ки энергетической политики мешают данному ведомству занимать более активную позицию по управлению спросом. Аналогичная ситуа­ция складывалась и в Министерстве угольной промышленности. Есть также Министерство альтернативных видов энергии и Министерс­тво атомной энергетики. Первое еще недоста­точно устоялось, а второе сильно зависит от внешних обстоятельств. Немаловажную роль играют и два других ве­домства – Министерство энергетики и Минис­терство минеральных ресурсов. Их предста­вители, наряду с представителями различных компаний, включены в систему субсидирова­ния и установления цен. Учитывая, что все они являются крупными потребителями, их влияние сильно искажает ценовую картину на энергетическом рынке страны. Министерство финансов также достаточно влиятельно, но у него свои, более важные приоритеты. Комис­сия по планированию (Planning commission of India) является единственным органом в Ин­дии, у которого есть и полномочия, и мандат. Оно, по сути, в течение последних двух лет работает над выработкой комплексной энер­гетической политики. Но, увы, и эта комиссия не обладает полномочиями по ее реализации. Это уже цель каждого из отдельных минис­терств.
Итак, на этом фоне заметно, что в Индии постепенно выработалась необходимость проведения трех преобразований, которые могли бы помочь стране избежать негативных последствий неограниченной зависимости от импорта углеводородных ресурсов, а также в разрешении проблем сложной триады – энер­гопотребления, энергетической безопасности и охраны окружающей среды. Первое, что предлагалось сделать, это пере­дать вопросы энергетики в ведение одного министерства, аналогичного Министерству НИОКР Индии или Министерству финансов. Такому ведомству, в случае его создания, планировалось поручить как разработку, так и осуществление энергетической политики. Вторая мера предусматривала выработ­ку твердой и долгосрочной энергетической политики, которая поддерживает, прежде всего, наращивание инвестиционных пото­ков в существующие экологически чистые и возобновляемые источники энергии, а также в технологии и разработки новых технологий сокращенными объемами эмиссии углекисло­го газа.
Третья мера предусматривала, с одной сто­роны, создание фискальных, правовых и ин­ституциональных рамок, необходимых для поощрения партнерских отношений между государственным и частным сектором. С другой стороны, необходимо было вырабо­тать основу для привлечения инвестиций в развитие сектора технологий и инфраструк­туры, направленных на облегчение доступа к электроэнергии со стороны потребителей. При этом важно учитывать, что, по оценкам, общий объем необходимых инвестиций для решения всех энергетических проблем страны к 2030 году должен составить не менее 1000 млрд евро.
Достаточно проблематичным на фоне управ­ленческих проблем для Индии является и воп­рос технологий и сырья, используемых для выработки электроэнергии. Во-первых, 83 000 МВт (67% электропотреб­ления) производится на ТЭС; установленная мощность ТЭС, использующих уголь, состав­ляет 69 000 МВт. Фактически это означает, что в разрезе первичных источников энергии, используемых в Индии, на уголь приходится 55,6%. Это связано с наличием больших запа­сов угля, оцениваемых в 140 млрд т при разве­данных почти 23 млрд т. Вторым по величине поставщиком электроэнергии (26%) являются ГЭС с их установленной мощностью в 32 000 МВт (доля в первичных источниках энергии – 2%). Установленные мощности ветровых электростанций и АЭС составляют соответс­твенно 6000 и 3000 МВт (в совокупности 2% в первичных источниках энергии). Действующий до 2010 года пятилетний госу­дарственный план введения новых энергети­ческих мощностей (10th plan capacity addition program) предусматривает строительство новых электростанций общей установленной мощностью в 40 000 МВт. При этом 29 000 МВт придется на ТЭС. Прирост установлен­ной мощности на новых ГЭС и АЭС составит 10 000 и 1000 МВт соответственно. Во-вторых, в энергетическом секторе Индии очевидным является факт, что основой энер­гетики страны главным образом является уголь. Более того, даже в самых оптимистич­ных сценариях развития отсутствуют какие-либо изменения в этом статусе до 2031-2032 годов. Но упор на уголь означает, прежде всего, что индийская экономика будет нести дополнительные расходы по восстановлению экологического баланса в окружающей среде.


Нефть, природный газ и атомная энергетика: от энергетики – к энергетической безопасности

О нефти, природном газе и атомной энергети­ке Индии речь, наверное, должна вестись от­дельно, поскольку они затрагивают не только вопросы экономического характера, но и гео­политики. Так, Амбриш Дака (Ambrish Dakka), научный сотрудник Центра по исследованию Центральной Азии Университета им. Дж. Неру, и Савита Панде (Savita Pande), научный со­трудник Центра по исследованию Южной Азии Университета им. Дж. Неру), пишут о том, что «приоритетная национальная цель Индии в настоящее время – обеспечить свою энерге­тическую безопасность. Добиться этого Индия может, только сотрудничая в энергетической сфере с государствами Центральной Азии и Ираном, то есть со странами ближайших реги­онов, наиболее богатыми энергоресурсами». В целом же зависимость от импорта нефти и нефтепродуктов выступает фактором, кото­рый на первый взгляд создает Индии имидж страны, готовой пойти на многое для получе­ния даже минимальных дополнительных угле­водородов. Между тем на современном этапе нефть в основном используется для удовлет­ворения энергопотребностей в транспортной сфере, и при этом именно на нее приходится 36% в первичных энергетических ресурсах. Доля сжиженного природного газа состав­ляет 8%. В то же время на возобновляемые источники энергии (в том числе и на атомную энергетику) приходится всего 4% в общем энергобалансе.
В 2004 году потребление нефти в Индии соста­вило 119 млн т (3,2% от общемирового потреб­ления). Аналогичный показатель в США – 938 млн т, Китая – 309 млн т, Японии – 242 млн т, России – 129 млн т, Германии – 124 млн т. Каждая из указанных стран потребляет боль­ше, чем Индия. Это абсолютное число само по себе не вызывает беспокойства, учитывая размеры индийской экономики. Но, по сути, оно подчеркивает дистанцию, которую Индии еще предстоит преодолеть для обеспечения уровня промышленного развития Китая и раз­витых стран мира.
Что вызывает серьезную озабоченность – это скорость, с которой в последние годы увеличи­вается потребление и, соответственно, импорт нефти. Так, в 1994 году объем потребления нефти в Индии составил 67 млн т, немногим более половины того, что она потребляет се­годня. Соответственно, среднегодовые темпы роста потребления нефти в течение десяти­летия составили 5,9%. В отличие от Индии, аналогичный показатель в США на протяжении указанного периода составил 1,5% (пот­ребление в 1994 г . – 810 млн т), в Японии он держался на уровне 1,0% (267 млн т в 1994 г.), в России – на уровне 2,3% (163 млн т в 1994 г.); в Германии – на уровне 0,9% (135 млн т в 1994 г.). И только среднегодовые темпы роста потребления нефти Китая были выше, чем у Индии: 150 млн т в 1994 г. (соответственно, темп роста потребления равен 7,5%). Вместе с тем необходимо отметить, что до­статочно высокий рост потребления не прос­то отражает экономические успехи. Он также отражает и относительный «провал» поли­тики механизмов стимулирования спроса и повышения энергоэффективности. Сегодня в Индии на каждую тысячу долларов прироста ВВП потребление нефти увеличивается при­мерно на 1,5 барреля по сравнению с 0,5 бар­реля во Франции, Германии, Италии и Японии и 0,7 барреля в США. Поскольку на протяже­нии последних лет собственная добыча нефти в Индии фиксируется на уровне примерно 38 млн т в год (и будет сокращаться в будущем при продолжении бурного роста спроса), оче­видным следствием этого является 75-процен­тная зависимость внутреннего потребления от импорта нефти (более 80 млн т в 2006 г.). В 2006/07 ф.г. в денежном выражении импорт нефти составил $40 млрд (почти 30% от обще­го объема импорта страны). Таким образом, зависимость Индии от им­порта энергетических ресурсов также высока и будет только расти. По прогнозам, страна будет вынуждена импортировать примерно 200 млн т нефти в год в 2020 году и примерно 250 млн т – в 2030 году. Сегодня почти 70% нефти Индия импортирует из ближневосточ­ного региона, остальные объемы – в основном из Африки и Юго-Восточной Азии. И именно в данных регионах у нее происходят столкнове­ния с Китаем.
Что касается газа, то его внутреннее произ­водство, составляющее примерно 30 млрд куб. м в год, должно существенно вырасти в будущем, в первую очередь за счет разработ­ки месторождений индийского шельфа (до 50 млрд куб. м в 2020 г. и 66 млрд куб. м в 2030 г.), однако этого все равно будет недостаточно для удовлетворения растущего внутреннего спроса на газ, в связи с чем нетто-импорт вы­растет с текущих почти нулевых значений до 28 млрд куб. м в год к 2020 г. и 44 млрд куб. м к 2030 г. Импорт газа будет осуществляться преимущественно в сжиженном виде: Индия одобрила строительство в стране 12 новых терминалов по приему и регазификации СПГ. Вместе с тем, говоря о потенциале импор­та Индией газа, речь должна идти о том, что Индия, типично азиатская страна, в нашем сознании редко ассоциируется с Ближним Востоком, хотя ее региональные связи доста­точно крепки.
Ситуация, складывающаяся в неспокойном регионе, затрагивает многие важнейшие для нее сферы, начиная, прежде всего, с поставок энергоносителей и заканчивая борьбой с ре­лигиозным терроризмом и распространением ОМУ. Несомненно, со временем энергетичес-
кая зависимость Индии от Ближнего Востока будет расти.
Подписав договор о стратегическом партнерс­тве с Саудовской Аравией, страна, тем не ме­нее, не остановилась на достигнутом. Между Индией и Ираном (а именно на него возлага­ются большие надежды в обеспечении страны природным газом) лежит всего лишь Пакистан, правда, есть еще и выход в Аравийское море. Абстрагируясь от «ядерного досье», можно говорить о том, что одним из стратегических интересов США в Иране является контроль над поставками углеводородного сырья в соседние государства, в частности в Китай и Индию. Именно в этом контексте необходимо искать ответы на вопрос о проводимой регио­нальной политике США. В любом случае от ог­раничения развития Ирана посредством пол­ного запрета в нем ядерных разработок США выиграют вдвойне: Иран не добьется статуса национального государства-лидера на Ближ­нем Востоке, а нарождающиеся региональные державы – Китай и Индия – останутся без зна­чительной доли столь необходимых для них углеводородов.
Стремление Индии к налаживанию поставок иранского природного газа не просто гипо­тетическое предположение. Выход «вос­точного вектора» газовой стратегии Ирана на передний план этому непосредственное подтверждение. А трехсторонний проект га­зопровода Иран – Пакистан – Индия, которо­му пока не удалось получить зеленый свет в большей степени из-за внешних игр США, станет однажды его воплощением. Поэтому рассматриваются и альтернативные про­екты. Один из них – прокладка газопровода по дну Аравийского моря. Другой – доставка сжиженного газа в Индию танкерами. Но, по оценкам индийских экспертов, все-таки на­илучшим проектом остается строительство сухопутного газопровода. В марте 2006 года, после нескольких лет пе­реговоров в различных форматах, стороны должны были реально выйти на этап подпи­сания рамочного документа о сотрудничестве. Однако этого не произошло. Но, тем не менее, ожидается, что газопровод общей протяжен­ностью 2600 км и стоимостью в $4,3 млрд бу­дет сдан в эксплуатацию в 2009 году. Таким образом, «иранское досье» и возмож­ность введения санкций в отношении Индии со стороны, в случае активной поддержки ею проекта газопровода, до сих пор не позволяют проявиться определенности. Многоликое дав­ление… Тем не менее стоит также задуматься над тем, что энергетические потребности Ин­дии не оставляют ей большого пространства для маневра.
Не меньше вопросов возникает и в отношении атомной энергетики страны. Так, гражданс­кое ядерное сотрудничество Индии и США, наверное, является темой, которая наиболее муссируется в индийской и международной прессе. Но речь идет не столько о том, что в результате получит энергетический сектор страны, а, скорее, о серьезных геополитичес­ких подвижках.
   
Напомним, что в марте 2006 года Дели и Ва­шингтон подписали соглашение о гражданском ядерном сотрудничестве, фактически догово­рившись о взаимодействии в такой сфере, где каждая из них выиграла бы больше, сохраняя независимую позицию.
В Индии, по данным плановых органов, к 2020 году доля атомного сектора в производстве электроэнергии не превысит 6%. Кроме того, у нее имеются собственные тяжеловодные реакторы, работающие на природном уране, добываемом и обогащаемом внутри страны. В случае продажи ядерных реакторов за рубеж индийские технологии заняли бы на мировом рынке продукции свою нишу такого рода и при­несли бы средства для строительства новых блоков в самой Индии.
Возникает вопрос, почему руководство страны отчасти ценой национальной безопасности и стратегической независимости сделало шаг в сторону приоритета поставок в Индию не толь­ко урана, обогащенного в США, но и американ­ских ядерных технологий? Теперь – о сути самого соглашения. По его ус­ловиям Индия должна будет разделить свои гражданские и военные ядерные объекты; на 14 объектах из 22 предоставит доступ для надзора и инспекционных проверок и обеспе­чит прозрачность их деятельности в соответс­твии с требованиями Международного агентс­тва по атомной энергии (МАГАТЭ). В процессе строительства новых гражданских объектов также будет передавать их под надзор данной организации.
В случае окончательного одобрения соглаше­ния конгрессом США (что до сих пор не про­изошло) и принятия соответствующего закона американские компании будут поддерживать развитие гражданской атомной энергетики в Индии. Дели, в свою очередь, получит до­ступ к американской и другой международной помощи в развитии отрасли при сохранении приоритета поставок обогащенного урана из США.
Условия, конечно же, останутся условиями, которые обеим странам придется выполнять, но собираются ли они отвечать на вопросы, возникающие у международного сообщества? Индия, до настоящего времени не подписав­шая Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), не является членом МАГАТЭ. Так почему же мировое сообщество должно закрывать глаза на проводимую США поли­тику?
В начале июня 2007 года в Дели прошел очередной раунд американско-индийских пе­реговоров по гражданскому ядерному сотруд­ничеству. Несмотря на ряд утверждений, что заключенные два года назад соглашения все же имеют шанс стать реальностью, из склады­вающейся ситуации очевидно, что даже в слу­чае своего отказа от ядерной сделки Вашинг­тон продолжит заверять Дели в продолжении стратегического партнерства. Основные разно­гласия по ратификации соглашений связаны с поправкой конгресса США к первоначальному соглашению, согласно которой Индия не бу­дет иметь возможности переработки ядерного топлива (что потенциально может позволить ей проводить процесс извлечения оружейного плутония), и, кроме того, ядерная сделка мо­жет быть аннулирована в случае проведения Индией ядерных испытаний. Ни один здравомыслящий политик не будет отрицать, что упор на развитие гражданского, а не военного сектора ядерной промышлен­ности, объясняющийся исключительно расту­щими потребностями страны в электроэнер­гии, – это нонсенс. Вспомните предстоящий 2020 год и долю атомной энергетики согласно индийским плановым органам… Отсутствие неразрывных связей гражданской и военной атомной энергетики многие стараются не за­мечать из-за дипломатичности заявлений. Наболевшие проблемы современности на фоне дипломатических фантазий вызывают еще большую настороженность: США, явля­ясь одним из наиболее активных участников в процессе ликвидации ядерных программ Ира­на и КНДР, в своей политике сотрудничества с Индией открыто заявляют о политике «двой­ных стандартов» и тем самым создают преце­дент для проявления инициативы со стороны других государств.
И последнее. Американская политика в отно­шении Индии на протяжении ряда лет практи­чески всегда сопровождалась аналогичными действиями по отношению к Пакистану. В сознании руководства данного государства за­ложен принцип, что страна должна обладать тем же самым, что и Индия. Возникает воп­рос, каким образом американско-индийское сотрудничество в сфере ядерных технологий отразится на частично стабилизировавшихся индийско-пакистанских отношениях? Следовательно, подписанное соглашение ста­вит мировое сообщество перед фактом, что США демонстрируют, что их волнует не режим нераспространения, а конкретные политичес­кие цели.
Учитывая ослабление американского влияния в Азии, можно предположить, что соглашение – лишь повод, а не причина. Истинная причи­на, скорее всего, заключается в том, что США пытаются придать Индии более значимое мес­то в мировой политической системе, а именно в Южной Азии, а значит, и в соседних с ней Ближнем Востоке и Центральной Азии. Индия же, оказавшаяся в положении «при­рученного» ядерного государства (такую роль она будет играть еще в течение года, пока соглашение не ратифицирует конгресс США и в рамках МАГАТЭ не будут вырабо­таны определенные меры) и находящаяся в «изоляции», воспользуется этим для измене­ния своего статуса на мировой политической арене.
С точки зрения экономических и политических интересов, а также интересов национальной безопасности Дели не желает уступать ука­занным требованиям США и ищет опреде­ленную свободу от Вашингтона. В частности, индийские власти заявляют о своем несогла­сии на ограничение возможностей проведения ядерных испытаний, а также на контроль над используемыми в Индии расщепляющимися материалами, если он не будет осуществлять­ся в многостороннем формате. Для Дели получение самостоятельности в ядерной сфере вряд ли будет легким процес­сом, особенно учитывая факт, что соглашению еще предстоит пройти окончательное утверж­дение в конгрессе США. На фоне начавшейся в США электоральной кампании по президентским выборам и возни­кающего в связи с этим достаточно сильным лобби по нераспространению и в целом по вопросам ядерных программ очевидно, что американско-индийские переговоры затянутся на неопределенный период времени. В целом же можно говорить о том, что ядер­ная сделка с Дели является для Вашингтона главным шагом в утверждении нового геопо­литического баланса сил в Индийском океане. Такой баланс позволит Вашингтону использо­вать Индию в качестве барьера против Китая, гарантировать реализацию энергетических интересов США в Персидском заливе, осла­бить российско-индийские связи и сохранить рычаги давления на Пакистан. Вместе с тем необходимо отметить, что на современном этапе правящая индийская пар­тия стремится к расширению связей с США, но ее руководство осознает и необходимость сглаживания внутриполитических проблем, связанных с отходом внешней политики от нейтральных позиций в период после оконча­ния «холодной войны». Для Дели продвиже­ние стратегического альянса с США означает, прежде всего, необходимость демонстрации эффекта, что соглашение по гражданскому ядерному сотрудничеству является выгодным, поскольку именно оно может существенно облегчить решение энергетических проблем страны.


Этанол как альтернативный вид энергии
Очевидно, что при складывающихся обсто­ятельствах власти Индии приветствуют лю­бую альтернативу энергетической политике, противоречивой с геополитических позиций, затратной с финансовой точки зрения и к тому же оказывающей массу негативных для эколо­гии последствий.
В связи с этим особое значение приобрета­ет запуск в Хайдарабаде в апреле 2007 года общенациональной программы производства топлива с 5-процентным содержанием этано­ла.
Как известно, этанол может быть выработан непосредственно через ферментацию сахара или крахмала из кукурузы, картофеля и т.д., которые в первую очередь разрушаются до простых сахаров. Помимо широкого использо­вания в фармацевтической и ликероводочной промышленности и других секторах, этанол может легко быть добавлен к топливу или ис­пользоваться для сжигания непосредственно в локомотиве. Топливо, обогащенное этанолом (до 24%), можно использовать без внесения каких-либо изменений в двигатель. Помимо
того, что этанол относится к возобновляемым источникам энергии, он также менее вреден для окружающей среды. Среди всех источников биоэнергии этанол сегодня сохраняет масштабы глобального присутствия. Мировое производство алкоголя в 2005 году составило 41 млн тыс. литров, из которых 70% было использовано в качестве топлива. Под давлением скачка мировых цен на нефть и нестабильной политической ситу­ации на Ближнем Востоке постепенно наблю­дается увеличение повсеместного использо­вания этанола. Индия является четвертым по величине производителем этанола в мире. В отличие от Бразилии, где этанол производится непосредственно из сока сахарного тростника, и США, использующих для производства куку­рузу, в Индии производство этанола основано на переработке жмыха. Так, патока является отходом после добычи и переработки сахара из сахарного тростника. Производство этано­ла в Индии, таким образом, имеет заметное преимущество, поскольку оно может сохра­нить фиксированными цены на сахар. Кроме того, благодаря смешиванию бензина с 10% биотоплива страна может ежегодно экономить до 80 млн л бензина. Помимо стабилизации ситуации с энергетической безопасностью, еще одним преимуществом широкого исполь­зования этанола в Индии является потенци-альное увеличение занятости населения в сельской местности.
Приядаршини Сингх (Priyadarshini Singh), науч­ный сотрудник Института оборонных исследо­ваний и анализа, по этому поводу пишет, что в Индии этанол начал использоваться в транс­портном секторе как топливная добавка в 2001 году. Правительство страны в то время иници­ировало три пилотных проекта – один в штате Уттар-Прадеш и два других – в Махараштре. С января 2003 года предполагалось начало про­ведения политики 5-процентной добавки эта­нола к топливу в десяти штатах, где имеется производство сахара. Но оно было отложено до 2005 года из-за недостаточной выработки этанола в результате засухи. Между тем это внешне безобидное политичес­кое решение требует большей осторожности в ближайшее время. Недавний доклад ООН, посвященный вопросам устойчивой биоэнер­гии (Sustainable Bioenergy: A Framework for Decision Makers), весьма актуален для Индии, поскольку страна – на пороге становления отрасли биотехнологий как основы энергети­ческой промышленности. Обеспокоенность относительно проектов по производству эта­нола в Индии основывается на двух причи­нах. Упомянутый доклад ООН начинается с эффективности обоснования программ для таких стран, как Индия. Здесь имеются в виду такие аспекты, как воздействие производства этанола на продовольственную безопасность, водоснабжение и наличие земли. Второй аспект касается целесообразности новой программы с учетом сегодняшних тех­нологий производства этанола. В отличие от Бразилии, Индия не имеет достаточных земельных или водных ресурсов, чтобы выработка этанола не была ущербной для производства продовольствия. Обеспечение продовольственной и водной безопасности на современном этапе является главной задачей индийской политики. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что после инициирова­ния налоговых и финансовых льгот произво­дителям сахарного тростника для выработки этанола землепользование не будет сдвину­то в пользу сахарного тростника. Кроме того, выращивание сахарного тростника относится к производству, требующему относительно больших затрат воды, что привносит дополни­тельные нагрузки на ирригационную систему страны.
Д-р С.К. Чопра (Dr. S.K. Chopra), специальный секретарь Министерства альтернативных и возобновляемых источников энергии, в своем выступлении на конференции на тему энер­гетики и оптимального развития сельского хозяйства в апреле 2007 года сообщил, что создание рамок долгосрочной политики ис­пользования биотоплива будет завершено в ближайшие шесть месяцев. Но эта политика должна будет найти «хрупкий» баланс для достижения обеспечения социально-эконо­мических целей продовольственной, водной, энергетической безопасности и безработицы. Но как она сможет это сделать, еще предстоит выяснить.


Вопросы Центральной Азии

На современном этапе Индия стремится ук­репить свои позиции в Центральной Азии посредством экономического взаимодействия. Военно-политическое сотрудничество, кото­рое заметно активизировалось в последние 2-3 года, ставит своей непосредственной це­лью заключить со странами региона соглаше­ния о стратегическом партнерстве. С точки зрения экономики Индия уже обеспе­чила себе доступ к торгово-энергетическому потенциалу стран региона, присоединившись к российско-иранскому проекту «Север-Юг». В военно-политическом плане не все так одно­значно – Индия может рассчитывать на более быстрое и основательное укрепление своих позиций при участии США, которые делают на нее ставку как на крупную региональную державу.
Ситуация с Ближним Востоком заставляет за­думаться, а не распространится ли американс-ко-индийское партнерство в его новом формате далее – на Центральную Азию, например… В принципе, Индию нельзя назвать ключевым внешним субъектом, способным оказать зна­чительное влияние на баланс сил в регионе; потенциал ее воздействия на развитие ситуа­ции несравним с возможностями США, Китая и России, но в то же время нельзя не придавать значения индийской политике, проводимой в отношении стратегически важного для нее региона.
Как известно, в конце 2005 года в Государс­твенном департаменте США политическая от­ветственность за страны Центральной Азии из Бюро по делам Европы и Евразии была пере­дана Бюро по делам Южной Азии. Чуть ранее мировой общественности была представлена идея Большой Центральной Азии…
   
Сотрудничество двух стран, таким образом, выливается в стратегическое партнерство в масштабах Евразии. В ближайшее время США будут опираться на Индию в своей вне­шней политике, прежде всего в отношениях с Пакистаном и Афганистаном. Учитывая желание США снизить энергети­ческую зависимость Индии от Ирана, да и всего Ближнего Востока, весьма вероятно, что именно Центральная Азия посредством уси­лий США станет перспективным поставщиком энергоресурсов в динамично развивающуюся Южную Азию. Индия выиграет – Китай проиг­рает…
В этом контексте понятна инициатива по со­зданию Большой Центральной Азии, когда Афганистан становится не чем иным, как просто транспортным коридором, прежде всего для энергоресурсов из Центральной в Южную Азию.
Таким образом, партнерство нового формата между Казахстаном и Индией, потенциал и преимущества которого в последнее время широко обсуждаются во властных структурах, а также на уровне экспертного сообщества обеих стран, на современном этапе должно восприниматься с настороженностью. Индия в своей внешней политике склонна к дипло­матическим маневрам. В перспективе весьма вероятно, что, укрепив до должного уровня свои военно-политические связи и обеспечив себе таким образом непосредственное ре­гиональное присутствие, страна будет стре­миться к занятию ведущих позиций в регио­не. Но, с другой стороны, взвешенный подход к оценке всей проблематики энергетического комплекса Индии заставляет задуматься о том, действительно ли для этой страны жиз­ненно необходим импорт углеводородов из Центральной Азии, регион для нее все же периферийный…
           
                                           
   
               
   
   
               
               
   

PDFПечатьE-mail