В ожидании «большой» нефти

размер шрифта: Aa | Aa
03.07.2009 17:33
Как известно, Казахстан ставит перед собой амбициозную, но вполне осуществимую задачу: войти в десятку крупней­ших мировых произво­дителей углеводородов. 100 млн. т «черного золота» в год - именно такой планки республи­ка намерена достичь в ближайшие три-четыре года. О том, какие шаги будут предприняты в ожидании «большой» не­фти и газа в Казахстане в интервью рассказал министр энергетики и минеральных ресурсов  РК Бактыкожа Измухамбетов.
Кашаган

Кашаган – одна из козырных карт Казахста­на, с которой республика связывает большие надежды стать нефтяной державой. Только извлекаемые запасы этого месторождения оцениваются, как минимум, в 7-9 млрд барре­лей. Изначально первую кашаганскую нефть планировали получить в середине 2005 года. Но у Agip KCO (консорциум, который ведет разработку месторождения) возникли финан­совые и технические сложности с реализаци­ей этого проекта, и в качестве новой даты был обозначен конец 2008 года. Но и новый срок не оправдал наших ожиданий…

– Бактыкожа Салахитдинович, ранее вы заявляли, что в июне этого года опера­тор проекта Кашагана – итальянская Eni – официально объявит о новых сроках первой нефти с месторождения. Но пока никаких заявлений в СМИ не прозвучало… или мы упустили их?
– Eni уже в конце прошлого месяца, 29 июня, дала нам свой официальный ответ, в котором указала, что срок добычи нефти на Кашагане перенесен еще на два года, а именно с 2008 года на вторую половину 2010 года. Это свя­зано с тем, что возникла необходимость в проведении дополнительных подготовитель­ных работ, чтобы максимально обеспечить безопасность работающих и живущих вокруг людей и окружающей среды… Это действительно крупнейший в мире проект, который не имеет аналога ни по объемам, ни по своей сложности. Судите сами: с его реа­лизацией мы намерены получать от 1,2 до 1,5 млн баррелей в день, то есть до 70 млн т нефти в год. И это только с одного месторож­дения! Для сравнения: за последний год рес­публика смогла добыть 65 млн т. Поэтому только сейчас министерство, получив все представленные нам документы от Eni, приступило к изучению всех расчетов по новым затратам проекта, насколько они обоснованы.

– Первый раз размер компенсации за не­дополученную нефть составил $150 млн. Какой штраф должен будет заплатить консорциум на этот раз?
– О том, каким будет размер компенсации, пока говорить рано. Мы, как я сказал выше, только приступили к изучению предоставлен­ного нам отчета.
 
КТК

– Вот уже много лет, как акционеры КТК ведут переговоры о расширении трубоп­ровода. Некоторые эксперты сомнева­ются, что стороны когда-нибудь смогут прийти к компромиссу. Какова ваша точка зрения на этот счет?
– Я не придерживаюсь столь пессимистичной позиции. На мой взгляд, за последние полтора года прогресс в решении спорных вопросов достигнут существенный. Когда я приступал к переговорам, было около 20 нерешенных воп­росов, а на сегодня их осталось порядка 3-4.

– Что требуется от Казахстана?
– Главное требование россиян – это получе­ние вложенных в тот проект средств, так назы­ваемых долгов, сумма которых на сегодня со­ставляет $5,2 млрд. За Казахстаном числится долг чуть менее $500 млн. Транснефть пред­ложила решить эту проблему путем выпуска еврооблигаций в этом году на всю сумму дол­га. Сейчас специально созданная комиссия прорабатывает это предложение. Второе требование – установление такого тарифа, при котором трубопровод не был бы убыточным и был бы на самофинансирова­нии. Так, по проекту он должен быть до $38 за тонну. Мы предлагаем рассматривать предло­жения по повышению экономической эффек­тивности в контексте проекта расширения КТК. Так что переговоры продолжаются…

– Как известно, Казахстан рассматрива­ет возможность своего участия в стро­ительстве трубопровода Бургас – Алек-сандруполис, который будет, по сути, продолжением КТК.
– Я встретился и переговорил с министрами энергетики Греции и Болгарии (по территории этих стран пройдет нефтепровод). И тот, и другой дали свое согласие на наше участие, но я сразу же обозначил позицию республи­ки: условия транспортировки для Казахстана должны быть такими же, как и для России. Речь идет о тарифе и объемах.

Баку – Тбилиси – Джейхан

– Казахстан юридически присоединился к этому трубопроводу еще летом прошло­го года. В преддверии визита президента Азербайджана Ильхама Алиева в Астану активизировалась работа над транспор­тным соглашением, которое должно оп­ределить, сколько и когда казахстанской нефти пойдет по БТД на мировые рынки. Какова концепция этого проекта?
– Сразу могу сказать, что, по сравнению с Аты-рау – Самара и КТК, транспортировка по Баку – Тбилиси – Джейхан обойдется нам дороже, так как расходов будет больше. Но в любом случае кавказский маршрут нам необходим, так как у нас объемы добычи нефти с 2010 года резко возрастут, а возможности того же КТК, как было сказано выше, ограничены. С началом второго этапа освоения месторож­дения Тенгиз, начиная уже с будущего, 2008 года, республика станет добывать нефти на 8-10 млн т больше, а в 2009 году, с выходом на полный режим, – до 23-25 млн. Не забывайте, что, кроме Тенгиза, у нас есть и другие перспективные проекты: Жемчужи­на, Аташ, Тюб-Караган, Курмангазы. Поэтому нужно заранее позаботиться о транспортиров­ке нашей нефти .
 
– Когда же первая казахстанская нефть поступит в Баку – Тбилиси –Джейхан?
– Не раньше 2010 года. К началу добычи нефти с Кашагана мы ожидаем завершения строительства Казахстанской каспийской сис­темы транспортировки (ККСТ).

– На каком этапе транспортное соглаше­ние по БТД?
– Все идет по графику. Сейчас продолжается работа над текстом соглашения принимающих сторон – наши инвесторы должны подписать соглашения с правительствами Азербайджана и Казахстана. Там должны быть отражены все вопросы: обеспечение безопасности, транс­портные моменты, тариф…

– Каким же будет тариф на прокачку по БТД?
– О тарифе пока говорить рано.

– Ранее вы сказали, что у Казахстана нет нерешенных вопросов. Но, тем не менее, известно, что казахстанская сторона имеет собственность в Грузии, напри­мер в Батумском нефтяном терминале. Во время визита нашего премьер-минис­тра на Кавказ спикер грузинского парла­мента Нино Бурджанадзе подняла вопрос о высоких транзитных тарифах через территорию Азербайджана…
– Да, есть вопрос по тарифам в направлении Батуми, отчего сократился объем казахстан­ской нефти. Мы обсуждаем этот вопрос и ду­маем, что решим его и найдем понимание с азербайджанской стороной.

Прорывной проект

– Бактыкожа Салахитдинович, как извес­тно, нефтегазовая область должна «ло­комотивом потянуть» за собой развитие других сфер экономики. Большая нефть должна также стать основой для развития отечественной нефтехимии. Речь идет о строительстве газохимического комплекса в Атырау стоимостью более пяти милли­ардов долларов США. Планы грандиозные, но кто же будет финансировать проект?
– Я бы сказал, что это очень даже прорывной проект. Предварительно мы провели перего­воры с ТШО по поставке газа в качестве сы­рья для этого комплекса. Они уже практически завершены, сейчас идет лишь согласование некоторых моментов с Exxon Mobil. И через три-четыре месяца в Казахстане должны при­ступить к строительству комплекса. Проект будет финансироваться за счет собст­венных и привлеченных инвестиционных средств АО «НК «КазМунайГаз»: 30% внесут ее «дочка» «РД «КазМунайГаз» и АО «SAT & Company». Остальные 70% будет финанси­ровать банк. Пока мы не определились, какой именно, но хочу подчеркнуть, что это вполне может быть и казахстанский. Кстати, сегодня нашим банкам по плечу финансирование лю­бых крупных проектов.
Параллельно мы прорабатываем вопрос не только производства продуктов нефтехимии, но и ищем новых партнеров, которые имеют не только передовые технологии, но и уже свой рынок сбыта. Это европейские, китайс­кие, корейские компании.

– Насколько мне известно, переговоры с ТШО на поставку газа с месторождения Тенгиз были долгими. Казахстан что-то предложил для ТШО взамен газа для газо­химического комплекса?
– Нет. Мы же не бесплатно будем покупать у них газ. Вопросы, которые поднимал ТШО, касались в основном двух моментов. Первый – чтобы у правительства не было претензий по цене газа. Второй – если они будут давать нам газ для комплекса, который должен закачивать­ся обратно в пласт для поддержания нужного давления, то это не должно отразиться на объ­емах добычи нефти на Тенгизе. Но наши спе­циалисты рассмотрели этот вопрос и пришли к выводу, что те объемы газа, которые нужны будут газохимическому комплексу, не повлияют на объемы добычи. Так, к 2017 году ТШО нужен будет объем около 20-21 млрд куб. м газа, мы же будем забирать у них только 6-7 млрд куб. м газа, а из них, выделив нужные нам этан и пропан, мы возвращаем назад 4-5 млрд куб. м газа. То есть, по сути, мы будем использовать лишь 2 млрд куб. м газа – это лишь одна деся­тая часть от общего объема добываемого газа. И они никоим образом не смогут повлиять на объемы закачки газа обратно в пласт.

НПЗ в Джейхане

– Известно, что Казахстан не оставляет планов приобрести либо построить нефте­перерабатывающий завод за рубежом…
– Да, Казахстан прорабатывает несколько ва­риантов по приобретению НПЗ как на Западе, так и на Востоке. Сейчас мы ведем перегово­ры по нескольким сделкам в Европе.

– Как-то было высказано мнение, что вы­ход на Европу уже не так интересен Ка­захстану. И что у них такие экологичес­кие нагрузки, что там невыгодно будет работать…
– Это неверная позиция. Европу надо ценить за то, что там очень большой рынок. У евро­пейских стран нет своей нефти и газа. Это организованные страны, и они все предус­мотрят, чтобы сделать привлекательным свой налоговый и прочие режимы. И из года в год здесь будут рождаться новые проекты, будь то реконструкция, расширение или строительство нового НПЗ ….
   
– Но, как известно, для Казахстана видит­ся реальным проект строительства НПЗ в порту Джейхан, куда в будущем будет приходить до 50 млн т казахстанской нефти. Но «КазМунайГаз» получил два предложения – сначала одно от турецкой компании и второе – от своих азербайд­жанских коллег из ГНКАР о строитель­стве здесь завода. Так с кем выгоднее республике было бы иметь дело?
– Что касается Джейхана, то нет смысла стро­ить сразу два или три завода в одном месте. И чтобы не было конкуренции, предусматрива­ется объединение усилий Казахстана, Турции и Азербайджана.
Мы считаем, что целесообразнее всем трем странам построить один большой завод вмес­те. И сейчас ведутся переговоры.

Туркменистан
– С новым лидером Туркменистан зазву­чал сегодня по-особому. Речь идет о за­явке многих проектов в нефтегазовом секторе. Какие проекты, кроме Прикас­пийского газопровода, у нас намечаются с этой страной?
– Да, отношения с Туркменией заметно активи­зировались в последнее время. Будучи сопред­седателем межправкомиссии только в этом году, мне пришлось несколько раз побывать в этой стране. Мне нравится, что новый лидер взял курс на тесное сотрудничество с Казахста­ном. В ближайшее время наша национальная компания «КазМунайгаз» намерена приступить к разведке нефтяных структур в туркменской части Каспийского шельфа. И не только КМГ, но и нефтяные компании из других стран.

– Намерен ли Казахстан выкупать место­рождения в Туркмении?
– Пока мы предусматриваем шельф. И будем вести разведку. Такова позиция этой страны. Она допустила иностранные компании только на море, о месторождениях на суше речи не идет.
Структура «Нурсултан»

– А как дела с казахстанской частью шель­фа? На каком этапе работы по освоению месторождения «Нурсултан»? «Шелл» се­товал, что ситуация без прогресса…
– Мы приняли решение, что национальная компания сама проведет разведку этого мес­торождения. Это один из перспективных про­ектов и по расположению, и по ожидаемым за­пасам углеводородов. И если мы обнаружим ожидаемое, то лишь тогда рассмотрим целе­сообразность подключения к проекту других компаний.
Хочу заметить, что все структуры шельфа Кас­пия высокоперспективные.

Беседовала Кульпаш Конырова
   

   
PDFПечатьE-mail