Энергия будущего, или Как проститься с системами класса «dumb»

размер шрифта: Aa | Aa
08.10.2011 11:21

"Казахстанская правда". 8 октября. Прошедший в Астане Евразийский форум KAZENERGY и стартовавшая в Алматы выставка KIOGE-2011 актуализировали интерес к энергетической проблематике, в том числе ее глобальным тенденциям. В сентябре в Рио-де-Жанейро прошел Международный саммит лидеров мировой энергетики под эгидой Всемирного энергетического совета (ВЭС). В саммите приняли участие министры энергетики, представители международных финансовых институтов, первые руководители компаний энергетической отрасли из более чем 30 стран. Казахстан представлял на форуме председатель Казахстанского комитета ВЭС, управляющий директор ФНБ «Самрук-Казына» Алмасадам САТКАЛИЕВ. Его интервью об итогах всемирного форума, подготовленное при содействии пресс-службы Фонда «Самрук-Казына», предлагается читателям «Казахстанской правды».

 – Алмасадам Майданович, вначале несколько слов о том, чьи интересы представлены сегодня во Всемирном энергетическом совете и насколько важно для Казахстана участие в работе этой организации.

– ВЭС был создан еще в 1923 году, практически на заре «нефтяной эры», в период бурного развития угольных тепловых электростанций по всему миру. Сам этот факт показателен: очевидно, уже тогда элита промышленно развитых стран осознавала важность согласованной политики в сфере энергетики. И создание совета стало первой попыткой выработать какое-то общее понимание данной проблематики. Время подтвердило правильность такого решения: ВЭС стал уникальной площадкой как для межгосударственного, так и для корпоративного диалога по вопросам развития мировой энергетики. Сегодня он объединяет более трех тысяч организаций и компаний из более 90 стран.

– Кто инициировал нынешний мундиаль в Рио и какие проблемы находились в центре обсуждения?

– В нем участвовали многие видные игроки энергетического рынка, в большинстве своем – корпорации национального уровня. Наша страна была представлена Казахстанской Ассоциацией предприятий нефтегазовой и энергетической отраслей KazEnergy, которая является глобальным партнером ВЭС.

Как известно, 2012 год объявлен ООН Годом устойчивой энергетики, что и предопределило основные темы дискуссий на саммите. На пленарном заседании в центре внимания были глобальные вызовы, стоящие перед отраслью, и те риски, с которыми сталкиваются сейчас энергетики разных стран. В рамках саммита прошли 4 сессии, на каждой из которых затрагивались вопросы перспективного развития отдельных направлений отрасли.

Что здесь особенно тревожит? По экспертным оценкам, мировое энергопотребление к 2050 году удвоится, это при том что 1,5 миллиарда населения Земли на сегодня не имеют доступа к электроэнергии, и вопросы «энергетической бедности» остаются актуальными. Дефицит энергетических мощностей растет. Соответственно, необходимо наращивание производства. Однако рост генерирующих мощностей – это рост выбросов. Между тем для поддержания природного баланса в рамках действующих международных соглашений предлагается к тому же 2050 году вдвое снизить выбросы СО2. Как этого добиться? Решение проблемы связано с серьезной модернизацией, которая требует исследований, инновационных решений, колоссальных инвестиций в развитие технологий. А это влечет неизбежное удорожание энергии.

– То есть получается своего рода замк­нутый круг? Ведь бедные страны не могут позволить себе нести такие затраты, им нужна дешевая энергия.

– В глобальном масштабе задачу преодоления энергетического дефицита уже достаточно давно возлагают на атомную энергетику. Вместе с тем в мире наблюдается все более негативное отношение к «мирному атому», и японские события нынешнего года только подлили масла в огонь. В Евросоюзе многие государства планируют в течение ближайших 15–20 лет вообще отказаться от использования АЭС. На фоне повсеместной потери доверия к атомным технологиям, как считают участники саммита, «новую жизнь» этому направлению энергетики могут дать только реакторы новых поколений, учитывающие все аспекты безопасности.

Прогнозируется, что будущее отрасли – это электрические двигатели в средст­вах транспорта, возобновляемые источники энергии (ВИЭ), «умные» системы энергосбережения Smart Greed, атом, «чистые» угольные технологии, солнце.

– Но остается вопрос: кто готов вкладывать во все эти технологичные направления? Здесь много неопределенности. Понятно, что значительную часть нагрузки по инновационному развитию энергетики берут на себя развитые страны. Однако будет ли встречное движение?

– В связи с этим на первой сессии много говорилось о необходимости долгосрочных стратегий развития энергетики, которые предполагают стабильность глобальных рынков. Но политическая ситуация рисует нам иную картину. «Арабская весна» уже стала мощным фактором неопределенности. Мы видим, что в современном мире не столько технологии, сколько большая политика является основным драйвером развития энергетики, причем это актуально не только для атома или ВИЭ, но и для традиционных энергоресурсов.

При этом спекулятивный фактор оказывает достаточно существенное влияние на рынки. Показательно, что объем фактического потребления нефти в мире в десять раз (!) меньше объема торгов. С бесконечной игрой на повышение также необходимо что-то делать. Что саммит ВЭС мог здесь предложить? Только искать какие-то общие точки, договариваться. Итогом пленарного заседания стало предложение изучить идею международного, наднационального регулирования в мировой энергетике. Хотя пока, увы, не очень понятно, как может быть по­строено такое регулирование.

– Вы затронули тему модернизации отрасли, новых технологий. Какие прогрессивные решения интересуют сейчас лидеров энергетики?

– Вторая сессия как раз была посвящена новациям и их доле в прогнозном энергобалансе. Перспективы сланцевого газа, сланцевой нефти, глубоководного бурения вызвали очень серьезные споры. Основным камнем преткновения стала неприменимость принципов проектного финансирования для подобных проектов из-за существенных финансовых затрат, огромной энергоемкости и сроков окупаемости проектов, достигающих 100 лет. Возникает необходимость субсидирования этих технологических начинаний со стороны государств, но далеко не каждое правительство готово сегодня вкладывать деньги в энергетическое будущее. Другая системная проблема – это доступ к технологиям, которые держатся в строгом секрете. Поэтому эксперты сошлись в прогнозе, что доля инновационных источников в мировом энергобалансе не превысит 8%к 2030 году.

Технологии, позволяющие потреблять меньше энергии, едва ли не более важны, чем технологии, позволяющие нарастить ее производство. Энергосбережение, как показывает и наша практика в Казахстане, это во многом вопрос экономического регулирования.

– Модернизация отрасли требует единой согласованной политики, которой, как вы отметили, пока нет. Какие вызовы и угрозы обсуждались, какие основные риски несет отрасль с точки зрения модернизации?

– Базовыми являются риски, связанные с политической неопределенностью в отношении финансирования энергетической инфраструктуры. Самым существенным вызовом на ближайшее время, по мнению выступивших специалистов, будет обеспечение максимального уровня инвестиций в энергетику для поддержания, модернизации и замены существующих энергосистем. Рынок самостоятельно не может решить эти проблемы. Поэтому для политиков в каждой стране критически важно определить баланс между рынком и регулированием. При этом отмечено, что сдерживание цен – самое бесперспективное решение, поскольку оно только усугубляет накопившиеся проблемы.

Как решить задачу финансирования модернизации? Международным финансовым институтам было предложено разработать новый финансовый план для мировой энергетики. Говорилось о необходимости стабильного внутреннего и международного законодательства, наднационального регулирования. Остро ставился вопрос о субсидировании не только строительства объектов энергетики, но и транспорта энергоресурсов.

– А что вы считаете наиболее интересным для Казахстана из обсужденных на саммите инноваций?

– Полезного и интересного очень много. Главное, на наш взгляд, четко понимать, где мы находимся в плане технологического развития и куда нам следует двигаться. Об этом много говорилось в ходе сессии под названием «Интеллектуальные энергосистемы: путешествие начинается» В соответ­ствии с обзором ВЭС за 2011 год интеллектуальные энергосистемы (ИЭС) получили всеобщее признание и активно внедряются глобальными игроками с вовлечением электроэнергетической, машиностроительной, приборостроительной, телекоммуникационной отраслей совместно с современными информационными технологиями. За такими системами будущее.

Но на сегодня, к сожалению, нет общего понимания, как энергосистемы, охарактеризованные как «dumb» («дубовые»), сделать умными и рациональными. Технологии существуют, но затраты на модернизацию могут быть весьма значительными, и вопрос, готов ли потребитель платить за инновацию, становится более чем актуальным. В каждом отдельном случае энергокомпании нужен свой «бизнес-кейс», учитывающий реальные возможности и определяющий оптимальный план, объемы и сроки внедрения Smart Greed.

Обнадеживает тот факт, что сегодня 80% инвестиций в энергетику осуществляются у нас в Азии. Здесь возможность построения единых систем, стратегических, транснациональных «умных» энергомостов более чем актуальна.

Показательны были примеры и соотношения, характеризующие ИЭС, которые приводились некоторыми спикерами. В частности, Филипп Хуберт из французской компании Alstom сравнил действующую энергосистему с хорошо отлаженным дорожным движением, где есть высокоскоростные магистрали (высоковольтные межсистемные линии электропередачи), дороги локального значения (распределительные сети), «тропинки», ведущие к каждому дому, в конце которых находится внутриквартальная и внутридомовая разводка. И вот тут, на этом участке, появляются «мотоциклисты», которые не соблюдают правила, ездят как им заблагорассудится, но которым все обязаны предоставить приоритет. Это локальные генераторы, работающие на возобновляемых источниках энергии.

– Почему роль возобновляемых источников так важна?

– Потому что они на системном уровне способны решать те «точечные» проблемы, из-за которых сегодня происходят сбои огромных по масштабу энергосистем. Задача ИЭС, по мнению докладчика, как раз и заключается в решении подобных задач. Он привел пример: в настоящее время модернизированная и вполне современная энергосистема Франции несет до четырех миллионов евро убытков каждый раз, когда имеет место сильный ветер и прием электроэнергии от ветровых турбин превышает расчетные режимы. Всякий раз это требует серьезных диспетчерских корректировок, вплоть до отключения потребителей. Построение интеллектуальных систем способно снять подобные проблемы раз и навсегда. Европейские энергетики пришли к долгосрочной концепции: ИЭС – надежные энергосистемы – суперэнергосистемы (Smart Greed – Safe Greed – Super Greed).

Можно констатировать, что инновационная модернизация энергосистем является глобальной тенденцией. Европейская энергетическая политика направлена на индустриальную трансформацию с созданием такой суперэнергосистемы, которая позволит использовать все имеющиеся доступные ресурсы и обеспечить прием любой необходимой альтернативной электроэнергии. Нам необходимо взять на вооружение такую концепцию уже сегодня, когда энергетические системы страны проходят глубокую модернизацию в рамках форсированного индустриально-инновационного развития. Мы должны сразу строить современные «умные» системы энергетики.

У Казахстана есть реальный шанс использования имеющегося конкурент­ного преимущества, своего существенного экспортного и транзитного потенциала. Необходимо уже сегодня прорабатывать и решать вопрос по­строения единой казахстанской ИЭС с глубоким анализом существующих интеграционных решений. И государст­венная поддержка будет здесь решающим фактором.

Асель КУСАИНОВА

тукпн
PDFПечатьE-mail